Выглянув в узкую щелку и никого не увидев и не услышав, Курт выскользнул в коридор; окружающая обстановка говорила о поразительной точности изображенного Мюллером плана. Сие могло свидетельствовать либо о замечательной памяти студента, либо об обоснованности подозрений майстера инквизитора, подтолкнувших его отправиться сюда без добровольного помощника.
Не сговариваясь, оба первым делом шагнули к той комнате, где Мюллер нашел сестру. Указанная дверь отыскалась ровно там, где была отмечена на рисунке, однако за нею никого не обнаружилось: комната была пуста, хотя внимательный осмотр выявил некоторые признаки обитаемости сего помещения.
Кухня также оказалась безлюдной, и Курт направился к третьей двери; за ней обнаружилась еще одна комната, где сидел плотный мужчина в потрепанной крестьянской одежде в застарелых серо-бурых пятнах. Определить его возраст или цвет волос было затруднительно: пустое, похожее на маску лицо казалось таким неподвижным, что с него будто стерлись все признаки прожитых лет, а волосы слишком спутались и потускнели, чтобы можно было ясно различить их оттенок. На вошедших обитатель комнаты поначалу никак не отреагировал, продолжая сидеть в прежней позе с безучастным видом.
Курт осторожно шагнул в комнату и медленно приблизился к ее обитателю. Тот поднял голову, когда майстер инквизитор стоял уже почти вплотную, и движение это было заторможенным, будто под толщей воды.
— Кто ты? — тихо спросил Курт, поймав малоосмысленный взгляд мужчины и внутренне подбираясь, готовый к любой пакости.
— Вольф, — деревянным голосом ответил тот.
— Вольф Дик… — прошептал Бруно чуть растерянно. — Похоже, парень таки не врал.
Курт кивнул помощнику и снова обратился к крестьянину:
— Что ты здесь делаешь, Вольф? — не то чтобы майстер инквизитор надеялся на осмысленный ответ, скорее пытался оценить общее состояние.
— Ничего, — голос оставался столь же невыразительным, глаза — пустыми, а поза даже не расслабленной, а какой-то обвисшей, как если бы тело держали нити, которым позволили провиснуть.
— Где сейчас Зигфрид? — задавая этот вопрос, Курт внутренне напрягся, ожидая с равной вероятностью безразличного «не знаю» и попытки наброситься на незваных гостей.
По всей видимости, малефик контролировал своих марионеток не постоянно, но вполне мог среагировать на свое имя. Однако ничего подобного не случилось. Столь же медленно и безэмоционально Вольф произнес «наверху», медленным, угловато-судорожным движением поднял руку, почесал затылок под спутанными волосами и уставился в стену невидящим взором.
Оглянувшись на дверь и убедившись, что запереть ее снаружи не представляется возможным, Курт извлек из сумки два ремня, один из которых протянул Бруно.
— Ноги, — коротко пояснил он в ответ на немой вопрос помощника.
Сам же майстер инквизитор спокойно подошел к сидящему Вольфу, нарочито неспешным и не внушающим угрозы движением завел обе руки крестьянина за спину и связал запястья. Сопротивляться мужчина не пытался.
— Посиди так немного, Вольф. Мы скоро за тобой вернемся, — проговорил Курт.
Покинув комнату и прикрыв за собою дверь, следователь с помощником направились на второй этаж. На первой же ступеньке Курт замер, вслушиваясь: ему почудился тихий шорох, словно кто-то осторожно переступил в кухне; однако звук не повторился, а Бруно, судя по недоуменно-вопросительному выражению на лице, ничего не слышал. Подождав еще пару секунд и не заметив более ничего подозрительного, Курт передернул плечами и легко взбежал наверх.
Мюллер сюда не поднимался, посему представлений о расположении помещений в этой части старой мельницы у Курта не было никаких. Лестница вывела в коридор, во многом похожий на тот, что был внизу, только из этого вели четыре двери.
Снова прислушавшись и не уловив ничего настораживающего, следователь подошел к ближайшей — лишь с тем, чтобы обнаружить за нею пустую и, судя по слою нетронутой пыли, нежилую комнату. За следующей дверью оказалось что-то вроде лаборатории: на чисто вытертых полках на стене были разложены мешочки с травами и расставлены какие-то пузырьки, на столе в строгом порядке выстроилась разнообразная алхимического вида утварь. Были здесь и книги, но люди отсутствовали.
— Тут надо будет хорошо порыться, — одними губами шепнул Бруно, и Курт согласно кивнул, направляясь к третьей двери.