— Не преувеличивай, — фыркнул брат. — Просто помог добить этого гаденыша побыстрее. Куда дальше?
— Вероятно, туда, — махнул Ян в сторону едва различимой в сумраке двери. На поверку темнота в подвале оказалась не такой уж кромешной — кое-какой свет проникал сверху, в углах чадили факелы, которые, по-видимому, скоро должны были заменить на новые. Одним словом, сориентироваться было можно.
— Думаю, этим грохотом мы уже всех перебудили, — недовольно покривился Лукас, направляясь вслед за братом и отцом.
— Что поделать, — передернул плечами Ян, подступая ближе к двери.
По другую сторону их, разумеется, уже ждали. Ян толком не успел отследить метнувшуюся из-за приоткрытой Лукасом створки тень, но тут уж отец не сплоховал: увесистый мешочек особого кроя врезался в морду твари, и Ян едва успел отшатнуться и прикрыть лицо, чтобы самому не надышаться толченого серебра. Стриг издал какой-то странный всхлипывающий звук и замедлился, из смутного размытого пятна превратившись во вполне четкий силуэт. Чем тотчас и воспользовался Лукас, со всей силы рубанув тварь мечом. Стриг успел уклониться, но не полностью уйти из-под удара. Клинок взрезал одежду и плоть, оставив неглубокую, но длинную рану. Понятно, что на стриге такая царапина заживет за четверть часа, но ощущения тому явно не понравились. Впрочем, дальнейший бой Ян не видел, так как из-за двери вылетел сородич первой твари, и охотник едва сумел удержать оружие, которое у него попытались вырвать. Крутанувшись на месте, Ян с разворота рубанул нападавшего, промазал, отскочил назад, выхватил из поясной сумки заготовленную склянку со святой водой и метнул в кинувшуюся на него тень. Звон просыпавшихся на каменный пол осколков смешался с воем стрига. Ян мимоходом отметил, что действенность святой воды превзошла самые смелые его ожидания, и добавил мешочком с серебряной стружкой и толченым чесноком. После этого стриг был практически выведен из строя, осталось только его добить, что Ян и сделал, снеся ему голову.
Насладиться победой, впрочем, ему не дали: в следующее же мгновение он ощутил сильнейший толчок в грудь и, пролетев шагов пять, плюхнулся на пол. На то, чтобы подняться на ноги, ушло добрых секунд десять, по прошествии коих охотник имел сомнительное удовольствие наблюдать отца отброшенным к другой стене, а брата — прижатым к распахнутой створке двери. Судя по всему, возможности трепыхаться Лукасу не оставили ни малейшей, и жить ему оставалось считанные мгновения. Такой расклад Яна не устраивал совершенно, и он пустил в ход весь оставшийся арсенал: пару склянок со святой водой, три мешочка с серебряным песком и чесноком. Лукас сдавленно вскрикнул, но в следующий миг стриг молниеносно развернулся лицом к обидчику, на чем и получил еще одним серебряным снарядом уже от старшего Ван Алена. Ян же, воспользовавшись смятением врага — не очень-то побегаешь, наглотавшись металлической пыли, которая к тому же жжется, — подлетел ближе и со всего размаху приголубил тварь мечом. Вышло не так удачно, как могло бы: на подходе охотник поскользнулся на крови, но удержался на ногах, чуть присев и с силой упершись подошвой в пол; колено отозвалось коротким прострелом, но на это Ян внимания почти не обратил. Куда больше его заботило то, что упущенное мгновение стоило ему победы: удар пришелся вскользь, и стриг хоть и был ранен, оставался более чем боеспособен. Впрочем, тут уж о нем позаботился отец, сперва всадив в тварь посеребренный болт, а затем достав и мечом. Последний удар нанес очухавшийся и подобравший чье-то оружие Лукас.
— Все? — неуверенно уточнил младший из братьев, настороженно оглядывая поле боя. На каменном полу валялось пять тел, все определенно мертвые.
— Похоже на то, — кивнул Ян, — хотя надо еще прошерстить тут все, мало ли, вдруг кто-то забился в какую-нибудь щель… Ты как?
— Жить буду, — криво усмехнулся Лукас. Куртка его на груди была располосована, по-видимому, когтями, и из прорех сочилась кровь, но в целом выглядел он и вправду неплохо.
— Будешь, — согласился старший брат. — Сейчас осмотримся — и заштопаю, как сумею.
Однако больше никого в заброшенном замке не оказалось, и все трое охотников вздохнули спокойно. Оставалось для верности сжечь тела — и можно уходить. До заката оставалось не менее трех часов, если поторопиться, Ван Алены еще вполне успевали вернуться в трактир засветло.
— Свершилось! — отец не спешил покидать место своего триумфа, вновь и вновь пиная обугленные останки губителей матери, отчего те окончательно рассыпались в прах.
Ян тоже испытывал удовлетворение, но не более. Наверное, радоваться торжеству справедливости по-настоящему мешала назойливая, неприятная мыслишка: «Это было слишком просто». Схватиться со стригами трое на трое и отделаться парой царапин и ушибов? Выучка охотников, конечно, достойна всяческих похвал, стриги спали по случаю дневного времени и не сразу учуяли чужаков, отвлекаемые запахом собственных слуг, но все же, все же...