Конрад тихонько застонал про себя. Подобное безумие требовалось немедленно прекратить и для этого следовало взять дело в свои руки. Громко кашлянув, он привстал, с показным интересом пробежался взглядом по лицам собравшихся, после чего обратился к трактирщику.
— Я правильно понимаю, что ты, уважаемый майстер Шмидт, обвиняешь девицу Марию Вебер в том, что она, прибегнув к зловредному ведьмовству, извела твою корову?
— Верно, — кивнул головой трактирщик. — Только не ведьмовством она извела, а отравила. Хотя ведьма и есть. Обещала вылечить корову, а сама взяла и извела.
— У тебя есть какие-либо доказательства вины сей девицы?
— А какие могут быть доказательства? — всплеснул руками обвинитель. — Весь город знает, что она ведьма! Лечит коров и детей. А раз ведьма, то значит, и всякие пакости строить может. Верно я говорю?
Последние слова были обращены к толпе. Конрад приготовился услышать одобрительные крики, но к его удивлению, собравшиеся практически никак не отреагировали на воззвания трактирщика. Где-то в глубине продолжали обсуждать возможное повышение налогов, а стоящие поблизости откровенно ухмылялись и бросали в сторону Шмидта многозначительные взгляды.
— Боюсь, что это не тянет на доказательства. Нужны конкретные factum’ы.
— А что я еще могу сказать? Она обещала вылечить корову и заперлась с ней в сарае. Наутро корова была мертва. Значит, она ее и отравила!
— Думаю, лучше спросить об этом саму «ведьму»… — Конрад повернулся в сторону обвиняемой. — Мария, что ты можешь сказать по поводу данного обвинения? Ты признаешь себя виновной?
Обычно в таких случаях обвиняемые начинали яростно заверять инквизитора в своей невиновности. Иногда, впрочем, случались и признания. Но девушка сумела удивить Конрада. Взгляд ее зеленых глаз, казалось, заглянул ему прямо в душу, а последовавшие за взглядом слова заставили оторопеть бывалого следователя:
— Вы же должны расследовать и допрашивать, я верно понимаю? Думаете, я вот так просто все возьму и скажу? Если хотите признания — вы должны меня допросить. И тогда я, быть может, отвечу…
— Что?! — Конрад не сразу вернул себе дар речи. — Что ты имеешь в виду?
— То, что слышали. Раз я ведьма, а вы инквизитор, то вы должны меня допросить. А то будет странно, если я сама выполню за вас вашу работу.
— Интересный поворот, — следователь повернулся к трактирщику и почесал кончик носа. — У тебя есть подходящее место? Желательно надежно изолированное, чтобы никто не слышал криков… Или еще чего ненужного.
— Винный погреб! — с радостью выдал хозяин заведения. — Там достаточно просторно и толстые стены. Звук не пропустят!
— Тогда покажи его мне. И где-то через полчаса приведи обвиняемую.
На губах Конрада играла нехорошая ухмылка, но в глубине души он был несколько ошарашен развитием ситуации. И оставалось надеяться, что старая добрая пытка вернет все на свои места.
***
Конрад хорошо знал, что первое впечатление важнее всего, поэтому решил подойти к делу с размахом и вкусом. Винный погреб вполне удовлетворял его требованиям. Он был достаточно мрачным и просторным, чтобы создать требуемую атмосферу, а несколько найденных по углам цепей и веревок, развешенных тут и там с известным артистизмом, придали помещению достаточно суровый вид. А дальше настало время набора, возимого инквизитором с собой…
Не сказать чтобы набор внушал трепет размерами. В данном конкретном случае роль играла форма и конструкция всевозможных инструментов. Последние и заняли свои места на паре столиков, аккуратно составленных в центре погреба.
Пару лет назад один только вид подобных пыточных приспособлений заставил потерять спесь одного очень буйного барона. А уж когда Конрад вздумал взять одно из них в руки, допрашиваемый тут же наложил в штаны и поспешил сознаться во всех грехах. И надо заметить, что инструменты выглядели действительно пугающими, но при всем своем угрожающем виде оказались бы абсолютно бесполезны на практике. Устройства были конфискованы у одного сошедшего с ума кузнеца, который сам толком не смог понять, что же именно он создал. Но Конраду очень понравился их внешний вид, поэтому коллекцию он всегда возил с собой.
Впрочем, были в его наборе и вполне практичные вещи. Жаровня с парой щипцов; набор кандалов, позволявший фиксировать допрашиваемых в разных позах; гвозди, иголки, пара плеток — и еще немало милых и весьма полезных вещей. Разложив все эти предметы в специальном порядке, инквизитор удовлетворенно кивнул, после чего направился к двери.