— И что ты делала в купальне с господином Михаэлем? — не без иронии спросил Курт.
— Ох, а разве вы не знаете, что в таких случаях делают? — Лизхен скалила зубки.
— Ты говоришь сейчас с инквизитором, Лизхен, а не с подружкой-служанкой.
— Ну… любились мы, майстер инквизитор. Затем меня всегда господин Михаэль и звал. Нравилась я ему, он мне так и говорил, — Курт заметил, как подозрительно заблестели глаза девицы.
— Потом ты сразу ушла?
— Не сразу… немного еще просто с ним полежала в бадье. Он мне всякое рассказывал… как в других краях бывал, как в Кельн ездил… потом говорит, иди, Лизхен, вели мне еще воды горячей принести, а то пока мы тут… кувыркались, вода остыла… ну, я рубаху подхватила да пошла… Каспара кликнула, сказала, что господин велел… а вода горячая готовая была в котле, так он ее только в ушат перелил да понес…
— А потом?
— А потом меня Ханна заставила чистить рыбу, я этого дела не люблю, она знает, так назло и заставила…
— Дальше я знаю, — Курт поднялся из-за стола. — Скажите, где мне найти этого мальчишку, Каспара?
— Да верно на заднем дворе где-то болтается, сейчас я кликну его, майстер инквизитор, — Лизхен подскочила и исчезла за дверью.
Курт потер переносицу и передернул плечами. Пока все показания тех, кого он успел опросить, совпадают. И никто из опрошенных, если уж быть откровенным, не тянет на убийцу или малефика. С некоторым подозрением можно было отнестись к этой Лизхен, но если она убила младшего фон Роха, то зачем ей понадобилось убивать второго? Была ли она и его любовницей тоже? Если была, то имела все шансы чем-нибудь его отравить, в конце концов, на этом кувшине вина свет клином не сошелся.
Пока Курт размышлял, в кухню вернулась Лизхен и привела с собой парня лет пятнадцати, долговязого и тощего.
— Ты Каспар? — уточнил Курт.
— Я, майстер инквизитор. — Голос парня дрожал, видимо, он был напуган. Знать бы еще — чем именно: только ли фактом того, что говорит с инквизитором, или у него есть реальные причины бояться этого разговора?
— В день смерти Михаэля фон Роха, ты, судя по всему, видел его последним, когда относил ему воду. Он что-нибудь тебе говорил?
— Д-да… Сказал:«А… воду принес… лей сюда… пошел вон».
— И все?
— Д-да…
— Ты что-нибудь видел или слышал, когда уходил?
— Н-ничего…
— Подумай хорошо. Ты мог что-то заметить, но не заострить на этом внимания.
— Н-нет, майстер инквизитор, ничегошеньки не видел я…
Курт вздохнул — он терпеть не мог работать с такими свидетелями: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю… Хуже баранов.
— Ладно, Каспар, иди. Если вдруг что-то вспомнишь, найди меня и расскажи. Даже если тебе покажется, что это ерунда и ничего не значит. То же относится и к тебе, Лизхен.
Девица серьезно кивнула. Курт вышел из кухни и отправился к себе в комнату — ему требовалось подумать, куда двигаться дальше.
Выходя к ужину в обеденный зал, Курт намеревался еще раз поговорить с самим бароном и с его супругой. Ужин прошел почти в таком же молчании, как и завтрак, лишь барон спросил, отчего Курт не появился за обедом. Удовлетворившись ответом про занятость расследованием, барон кивнул и более к разговору не возвращался. Баронесса и вовсе напоминала больше тень, чем живого человека. В конце ужина Курт сообщил Георгу фон Роху, что хотел бы осмотреть комнату его брата Ульриха и просит барона присоединиться.
Фон Роху, очевидно, это удовольствия не сулило, но он последовал за Куртом в покои брата. Комната оказалась уже прибрана, во всяком случае, Курт не заметил нигде следов крови, коих должно было остаться немало. Он прошелся по комнате, приглядываясь к вещам, попросил барона показать, как именно лежало тело брата, когда он его нашел, тщательно осмотрел это место, не особенно надеясь на что-либо, после того как здесь побывали слуги с уборкой, а потом вновь обратился к барону:
— Скажите, господин барон, я слышал, что ваш младший брат собирался жениться весной?
— Хм… — барон замялся. — Он собирался только делать предложение одной девице, и если бы она ответила согласием, то, вероятно, и женился бы…
— У вашего брата была любовница, девица по имени Лизхен, помощница кухарки. Это ведь вам известно?
— Разумеется. Я говорил Михаэлю, что он должен избавиться от нее.
— Избавиться? Что вы имеете в виду?