Пытаясь хоть как-то успокоить монахинь, призывая их вернуться к обычному распорядку, Йоханна ни на минуту не переставала задавать себе вопрос - кто же совершил сие злодеяние, если посторонних внутри обители практически нет, а городские прихожанки и паломницы, по уверениям сестер-привратниц, оставались за внешней стеной. Значит ли это, что виновен кто-то из своих, кто-то из ежедневно встречаемых ею монахинь? Или это кто-то из епископского окружения? Тут она укоряла себя за греховность такой надежды, но поверить в то, что одна из сестер - хладнокровная убийца, было попросту выше ее сил. Оставалось молиться и верить, что, во-первых, Инквизиция быстро разберется в деле и найдет виновных, а во-вторых, что это ужасное событие не повлияет катастрофически на дальнейшую жизнь обители и ее отношения с диоцезом, а, возможно, и с императором.
Йоханна понимала, что обещанные следователи должны будут получить доступ prominimum на место преступления и что ей придется пойти на серьезное нарушение устава - впустить мужчин на территорию женской обители. Наверняка, найдутся сестры, недовольные этим решением, но Йоханна надеялась воззвать к их благоразумию. В конце концов, вряд ли инквизиторы будут разгуливать по всему монастырю - их, вероятно, заинтересует только церковь, и вполне можно сделать так, чтобы они не встретились случайно ни с кем из сестер. Тем более, что главная свидетельница, по ее разумению, она сама, а другие сестры ничего не видели.
Размышления аббатисы прервал стук в дверь кельи. Отворив ее, Йоханна увидела взволнованную сестру-привратницу и поняла: те, кого она ждет, прибыли. Слова привратницы только подтвердили ее догадку.
- Благодарю тебя, сестра Ульрика. Я сейчас выйду к господам инквизиторам, - Йоханна проводила взглядом уходящую монахиню и притворила дверь. Ей необходима была минутка, чтобы собраться с мыслями и взять себя в руки. Негоже показывать следователям свое беспокойство и страх. Йоханна прикрыла глаза ладонью, приказывая себе очистить разум. Ее ожидало очередное испытание.
Выйдя из внутренних ворот в большой двор, аббатиса не сдержала удивления: вместо ожидаемых ею конгрегатских следователей, коих она представляла мужчинами в летах, во дворе ее ждали два пусть не юнца, но довольно молодых человека, один из которых выглядел весьма хмурым, а у второго под необычным длиннополым одеянием виднелась монашеская ряса.
- Добро пожаловать в обитель Обермюнстер, братья, - аббатиса быстро овладела собой и первая поприветствовала инквизиторов. - Я бы хотела сказать, что рада видеть вас здесь, но причину вашего приезда трудно назвать радостной. Я аббатиса этой обители - Йоханна фон Крахт.
- Курт ИгнациусГессе, следователь первого ранга, - представился хмурый и продемонстрировал знак. - Это мой помощник и напарник отец Бруно Хоффмайер. Где мы можем поговорить о случившемся?
- По уставу я не имею права впускать вас в стены обители, - пожала плечами аббатиса. - Даже вас, отец Бруно, но я приняла решение временно нарушить этот пункт устава, поскольку обстоятельства... Мы можем пройти прямо в церковь, где все и произошло. Я расскажу вам все, что видела и знаю.
- Еще один вопрос, - Курт остановил собравшуюся было развернуться аббатису. - Где тело епископа?
- Его забрали в его резиденцию, мы не могли этому воспрепятствовать. Однако же люди епископа были предупреждены, что тело пока нельзя предавать погребению. Да и с ним будут проблемы - ведь Его Преосвященство умер без исповеди и покаяния...
- Не хочу показаться черствым, мать Йоханна, но меня меньше всего волнует, как будет погребен ваш епископ. Моя задача - выяснить, кто устроил ему внеплановое свидание с Создателем, поэтому чем скорее мы узнаем все обстоятельства дела, тем скорее сможем взяться за дознание.
Если аббатису и покоробили слова Курта, она ничем этого не показала, а вот Бруно, следуя за майстером инквизитором в монастырскую церковь, успел шепотом укорить того за резкость.
- Вот здесь он сидел. - Аббатиса подвела Курта и Бруно к одной из колонн. - Его не было видно от входа, и я не сразу его разглядела.
- Сидел? - уточнил Курт. - Как именно?
- Он опирался спиной о колонну, и его голова была немного запрокинута.
- Вот так? - Курт опустился на пол и занял позу, описанную аббатисой.
- Да, очень похоже.
- Вряд ли он остался бы в таком положении, если бы просто упал или сполз вниз... Скорее, его усадили, - заключил Курт, вставая и отряхиваясь. - Кровь была только здесь? В других частях церкви пятен не заметили?