- Нет, - покачала головой Йоханна. - Ничего больше не было, только здесь.
- Значит, здесь и убили, иначе остались бы другие следы, - проговорил Бруно, осматриваясь.
Курт кивнул.
- Чем его убили?
- Деревянным колом. Точнее, колышком, примерно в половину локтя длиной. Он был заточен с одного конца.
- Вы сохранили орудие убийства?
- Н-нет, - аббатиса, до сих пор неплохо владевшая собой, повела плечами, будто ежась от холода. Впрочем, возможно, так оно и было. - Его сожгли, на этом настояли люди епископа.
- Настояли, вот как? Интересно, почему же... В вашем хозяйстве используются такие колышки?
- Да, их можно найти во внешнем дворе... Летом сестры используют их, чтобы подвязывать растения на грядках, но сейчас... Возможно, кому-то они понадобились для чего-то еще.
- Например, для убийства. В тот день здесь, вероятно, было много посторонних?
- Только во дворе; там собрались те, кто хотел видеть приезд Его Преосвященства. Монахини, разумеется, воспитанницы и кое-кто из городских дам. Но внутрь монастыря не входил никто из посторонних, кроме самого епископа и его свиты, конечно.
- Значит, эту деревяшку мог взять и кто-то из ваших сестер, и кто-то из людей епископа, так?
- Вероятно... - аббатиса вновь поежилась. - Я не могу утверждать со всей уверенностью - я не видела, чтобы кто-то из них заходил в хозяйственные постройки, но... это могло быть.
- Мне нужно будет поговорить с теми сестрами, кто в тот день дежурил у ворот. И с теми, кто часто пользуется этими колышками. Пока же... вы можете показать, куда именно был нанесен удар?
- Сюда, - Йоханна коснулась пальцами шеи и тут же отдернула их, перекрестившись.
- Если так, крови должно было быть много, - проронил Бруно.
- Верно, - Курт кивнул. - И часть ее непременно попала бы на одежду убийцы. Даже если удар был нанесен сзади, рукава должны были запачкаться. Находили ли у кого-то из монахинь испачканную в крови одежду? Или, может быть, кто-то в тот день сильно поранился?
- Нет, - покачала головой аббатиса. - Ни о чем таком мне не докладывали. Если это был кто-то из сестер... - она вздохнула, словно пытаясь смириться с этой ужасающей мыслью, - то сумел тщательно скрыть все следы.
- Надеюсь, не все, - серьезно сказал Курт. - Моя практика показывает, что все следы скрыть невозможно. Всегда находится что-то, что преступник не принимает во внимание, какая-то деталь, которая в итоге выводит к нему. Мать Йоханна, я повторяю, что хотел бы опросить всех насельниц вашей обители. Вполне возможно, что кто-то из них что-то видел, что-то, что даст нам зацепку.
- Я соберу сестер в зале капитула, - подумав, сообщила аббатиса. - С некоторыми будет сложно договориться, но я сумею их убедить. Только мне понадобится время.
- Думаю, мы сможем это сделать завтра утром, - поспешно отозвался Бруно, пока Курт не успел наговорить дерзостей. - Сейчас нам следует отправиться в резиденцию Его Преосвященства, я полагаю, - он взглянул на напарника, и тот кивнул, даже не пытаясь возражать.
- Ты был удивительно сговорчив, - Бруно не упустил случая подколоть напарника, пока они пересекали Соборную площадь; по счастью, резиденция епископов Регенсбурга находилась недалеко. Вообще-то епископ вполне мог бы прийти в Обермюнстер и пешком, это не заняло бы у него много времени, но вряд ли соответствовало бы статусу.
- Не мни это своим достижением, - усмехнулся Курт. - Primo, я понимаю, что аббатисе нужно время на уговоры, и мое размахивание сигнумом и своими инквизиторскими полномочиями тут мало поможет; secundo, я действительно хочу сначала услышать версию людей Его Преосвященства фон Пелленхофа, потому что у меня есть все основания подозревать в этом убийстве мужчину, а не женщину, и, tertio, я предпочел бы, чтобы беседы с монахинями вел ты.
- Я? - Бруно даже приостановился от удивления. - Почему я?
- Ну... они монахини, а ты монах. Может, с тобой они будут откровеннее, чем со мной? Задавать вопросы ты умеешь - не первый год на службе, а я буду слушать и очень надеюсь услышать то, что нам нужно.
- Не уверен насчет откровенности; мы из разных орденов, и я для них такой же чужак, как и ты, но почему бы не попробовать? Есть какие-то вопросы, которые я должен задать обязательно?
- Мы обсудим это вечером, - сказал Курт. - А вот сейчас беседу поведу я.
И он настойчиво постучал кулаком в дверь.
Кряжистый привратник проводил их одну из зал епископского дворца, и спустя несколько минут ожидания к ним вышел тщедушный седовласый священник, назвавшийся капелланом покойного Готтарда фон Пелленхофа.