Архивы Конгрегации

Устала бояться

Автор: Александра Мищенко (Эйхе)

Преклоняешь колени, и губы вновь шепчут молитву.
Но отрава сомнений сильней, и проиграна битва:
Сколь латынь не тверди, дядя явится вновь к "своей Гретхен".
Злость ярится в груди, по душе расползаясь прорехой.

Не бессонница, впрочем, от мыслей уснуть невозможно.
Самой темною ночью защиты ты просишь не Божьей.
Ворожба, ритуал? Нет. Ты просто устала бояться.
Эти несколько лет отольются до смерти мерзавцу.

Старые записи

Автор: Рино Кроу

Краткое содержание: Передавая племяннику записи своего двоюродного дяди, старый священник не подозревает о том, что это станет началом конца деревни сожженных.

- Подойди ближе, сын мой. Мне становится все труднее возвышать голос, чтобы меня услышали, - в еле разборчивом, тихом, словно шелест листвы на ветру, голосе звучит легкое сожаление.

Потрескивающий на столе огарок свечи - еще не более, чем минут на пятнадцать горения - не может разогнать подступающие сумерки, глядящие с улицы в скудно обставленную комнату. И тени, ложащиеся на лицо человека на кровати, делают это лицо почти черным, с более светлыми, почти рыжими пятнами, которые будто перемещаются по коже. В комнате остро и тяжело пахнет болезнью, каким-то отваром, которым пытаются поддерживать угасающие силы старика.

В окно стучится черная голая ветвь растущего у дома вяза. Равномерно и тихо, будто кто-то нерешительно просит впустить в дом. Свист ветра кажется ледяным шепотом и заставляет вздрагивать от холода, несмотря на то, что окно закрыто плотно. Погода на улице, обстановка комнаты, тяжелое и тягучее ощущение приближающегося конца - все это гнетет, давит - непонятно отчего. Ведь, вроде бы ничем не отличительный от других вечер, даром, что день зимнего солнцестояния. Солнце, ко всему прочему, скрытое тяжелыми тучами, закатилось уже давно.

Молодой человек в черной одежде делает несколько шагов, переступив через порог комнаты. Стараясь избавиться от неприятного давления на сердце и вернуть душе спокойствие, чуть крепче сжимает в пальцах четки. Перекрестившись на висящее на стене распятие, преклоняет колени перед кроватью умирающего. Касается губами руки.

- Я здесь, отец, - знает, что старик не видит. Для него этот темный вечер - совсем темен.

- Мальчик мой, мы оба знаем, что мое время на исходе. Господь призовет мою душу на суд Свой с минуты на минуту. И я хочу успеть... - голос прерывается сухим кашлем. Молодой человек поднимается с колен, подходит к столу и, налив из кувшина воды, возвращается напоить умирающего. Лежащий на кровати старик в детстве и юности заменил ему рано умершего отца, и оттого приближающая смерть оставит его совсем сиротой.