А под утро, перед тем, как отправляться к Его Высочеству, его посетила еще одна досадная мысль. Принц видел его вчерашний срыв. И вот это уже ни в какие ворота не лезло. Одно дело Гессе, следователь с богатым жизненным опытом, с чем только не имевший дела на своем пути, чье доверие нелегко заслужить, но и потерять не так-то просто. Даже перед зондерами показать свою слабость не так пагубно. В конце концов, это их товарищи оказались предателями, им самим сейчас не лучше приходится. Они так или иначе в одной лодке, да и знакомы все не первый год. Как ни крути, ученик знает своего наставника ничуть не хуже, чем наставник - ученика. И совсем другое дело принц. Мальчишка. Упрямый, неопытный, по-своему задиристый, и без того рвущийся спорить по любому поводу. Как теперь станет вести себя он? Много ли толку будет от его обучения?
Впрочем, учиться Его Высочество желает, а потому приложит усилия в верном направлении. Хуже то, что при наследнике неотлучно состоит неприятный господин фон унд цу Редер, который и без того пышет скепсисом и сочится ядом, не доверяет никому (что особенно отвратительно - не зря) и подозревает всех и каждого в намерении навредить Его Высочеству. Надежда на то, что барон хоть немного придержит свой не в меру ядовитый язык, была слабой, чтобы не сказать - отсутствовала вовсе. Сегодняшняя тренировка будет нелегкой для всех причастных, а для старшего инструктора, вероятнее всего, в первую очередь. Впрочем, хватит распускать сопли. С этим он тоже справится, потому что должен.
За коротким стуком в запертую дверь последовала обычная перекличка с телохранителем принца, после каковой послышался звук отодвигаемого засова, и дверь открылась.
- Доброе утро, Ваше Высочество, - несколько суше обычного произнес Альфред, переступая порог. - Идемте. График ваших тренировок не изменился.
Наследник, как раз опустивший ложку в опустевшую миску, с готовностью поднялся из-за стола.
- Надеюсь, вы лично осмотрели крышу и прочие укромные уголки вашего лагеря, - хмуро заметил фон Редер, с явной неохотой направляясь к двери вслед за своим подопечным. Все же хоть какая-то польза от событий минувшего дня была: цепной пес Императора уверился хотя бы в том, что сам старший инструктор Хауэр против Его Высочества не злоумышляет.
- Разумеется, - холодно отозвался Альфред. На крышу он действительно поднимался меньше получаса назад - просто для очистки совести - и уходя, запер ведущую на нее дверь. На всякий случай.
Знакомые до последнего камня коридоры, лестницы, монастырский двор. Альфред шел уверенно, как и всегда, однако невольно всматривался в каждую щель, каждую выщербину на ступенях, каждый жест телохранителей наследника. Можно ли в полной мере верить им? Барон, конечно, ручается за любого, но еще вчера сам Альфред был абсолютно уверен в каждом из находившихся в лагере бойцов. Он ошибся, как оказалось, даже дважды. Так где гарантии, что не мог ошибиться фон Редер?
- Бегом, - привычно скомандовал старший инструктор, когда они вышли наружу.
Вопреки тревогам Альфреда, Фридрих не возразил ни единым словом, послушно затрусив по вившейся вдоль монастырской стены стежке, а следом за ним привычно побежал барон.
- Чего вы опасаетесь, майстер Хауэр? - спросил еще не успевший толком отдышаться после бега принц. Очевидно, заметил, как придирчиво старший инструктор озирал полосу препятствий, прежде чем отправить наследника ее преодолевать. - Вы подозреваете кого-то еще в лагере в злом умысле против меня или Конгрегации? Мне казалось, что все оставшиеся вполне подтвердили свою благонадежность. Это не так?
- Возможно, - сухо бросил Альфред. - Ваше Высочество, не пытайтесь тянуть время. Вперед. Улепетывающий любовник вашей супруги все еще не настигнут и не покаран за свершенное непотребство.
- Сначала это сооружение проверит один из моих людей, - не терпящим возражений тоном заявил фон Редер, и старший инструктор только досадливо поморщился, махнув рукой:
- Валяйте, господин барон.
Телохранитель наследника поджал губы, но ничего не ответил, подав знак одному из своих подчиненных.
- Я не пытаюсь тянуть время, - настойчиво выговорил Фридрих. - Майстер Хауэр, я, конечно, еще очень молод и неопытен, для вас я бестолковый мальчишка, но я же не слепой. Я вижу, как вы осматриваете каждый закоулок, каждый угол. Еще вчера вы так не делали. И с Ульбрехтом не спорите - чуть ли не впервые за все два месяца. Почему? Разве майстер Гессе не изобличил всех неблагонадежных?