Солнце еще не утратило блеск, но я ощутил, что Час подступил. Осталось еще несколько десятков ударов сердца - как раз довольно, чтобы завершить приготовления.
Шесть сторон кроплю, обхожу костер, подношу к губам горьких трав настой. Блаженная горечь льется в горло, пьянящим огнем растекаясь по венам.
Я вскидываю глаза ввысь, замирая в предвкушении и считая мгновения. В чистом небе недвижно завис орел, и чудится, будто ледяной октябрьский ветер с протяжным криком умирает под его крылом. Я не вижу, но знаю: птица смотрит вниз, на холодный цветок моего костра.
И в следующий миг небо блекнет, выцветает, словно становясь ненастоящим, солнце бледнеет, бессильно уступая место Ей. Я взываю к Ней, мой ликующий голос взвивается к небесам, разбивая тишину - и тишина откликается, вторит моим словам эхом-шепотом. Этот шепот звучит из ниоткуда, сплетаясь с моим, придавая сил. Я чувствую леденящую дрожь, волной проходящую по телу, и ощущаю Ее касание - Она готова принять меня, взять меня вниз, к Себе, где я смогу собакой стеречь Ее кров или исполнить любую иную Ее волю.
Свет дня померк, и тут в небе вспыхнуло кольцо ослепительного света - вот он, Знак, которого я ждал все это время! И я раскрыл себе грудь алмазным серпом, подставляя обнаженное бьющееся сердце леденящим, невидимым черным лучам. Боли я не чувствую - до того ли сейчас?! Я вырываюсь из оков этого мира, в котором мне нечего больше терять, кроме мертвого груза вины, и растворяюсь в затопившем вселенную пламени Черной Луны.
Отсветы костра впереди Кристиан увидел уже через несколько минут и прошипел под нос нечто такое, за что наставники академии непременно прописали бы пяток горячих. Если бы они ехали с самого начала чуть быстрее, он успел бы вовремя.
Когда огонь стал уже четко различим, следователь резко натянул поводья - так, что конь захрапел и едва не вскинулся на дыбы, - спрыгнул на землю и бегом бросился вперед.
Увидев картину, представшую его глазам через несколько мгновений, Кристиан невольно замер. Вокруг ярко полыхающего костра под постепенно светлеющим небом двигался в каком-то фантасмагорическом танце человек, по внешнему описанию, несомненно, бывший Людвигом Цукербротом. Хальс не сразу смог понять, что именно было не так с беглым торговцем тканями, пока тот не повернулся к нему лицом, а затем и левым боком, и огонь перестал загораживать его, искажая картину. На груди безумного лунопоклонника зияла рана, очевидно, нанесенная неким ритуальным оружием, из которой толчками выплескивалась ярко-алая кровь, уже насквозь пропитавшая одежду Цукерброта. Знания Кристиана в области анатомии и медицины были весьма поверхностны, но здравый смысл подсказывал, что жить торговцу остается меньше минуты. Даже если сейчас он, Кристиан Хальс, сумеет остановить этот кошмарный танец и перевяжет рану, довезти задержанного до города живым поможет разве что чудо Господне.
Цукерброт, уже бледный, как простыня, едва ли видящий хоть что-то перед собой, сделал нетвердый шаг назад, оказавшись на самом краю обрыва. Кристиан рванулся с места, но прежде, чем он преодолел разделявший их десяток шагов, обескровленное тело качнулось и рухнуло в реку.
На не в меру эмоциональный, хоть и краткий, комментарий инквизитора по поводу случившегося подоспели двое стражников.
- Выловите тело! - рявкнул Хальс, злясь на себя за медлительность и неуместную при его работе впечатлительность.
Конечно, мертвое тело Людвига Цукерброта уже не ответит ни на какие вопросы следователя, а его вдове едва ли станет легче, если она своими глазами увидит, от чего именно скончался ее сумасшедший муж, но бросать неведомо где труп хоть бы и самоубийцы, а тем более вероятного адепта некой потусторонней сущности, не следовало.
Стражи Официума отправились исполнять указание, сам Кристиан затушил почти прогоревший костер, продолжая мысленно костерить себя за нерасторопность.
Ни следователь, ни кто-либо из сопровождавших его стражников не заметил издали наблюдавшую за ритуалом темную фигуру, лицо которой надежно скрывал капюшон. Впрочем, фигура исчезла словно бы в никуда, как только обескровленное тело лунопоклонника сорвалось с обрыва.