Я дождался, пока он откашляется и спрячет обагренный платок, и спросил:
- Где я?
- В Санкструме.
- Глубоко занырнул. Санкс… как вы сказали?
В меня воткнулись глаза-колючки:
- Ты в другом мире, человек. Я Белек, маг первого круга, один из Спасителей Санкструма, тот, кто перенес сюда твой разум. Верь мне и слушай меня. Я помогу.
С сумасшедшими главное не спорить, поэтому я выговорил:
- Хм-м… да. Без вопросов. Ну… да. Конечно!
Белек нетерпеливо поддернул рукава хламиды. Кисти рук – жутко худые, были оплетены синими выпуклыми венами, покрыты старческими пятнами.
- Ты помнишь, как тебя зовут?
- Андрей.
Замечательно, я не забыл свое имя. Меня зовут Андрей. Фамилия красивая – Вершинин. Я был рожден, чтобы покорять вершины, и за тридцать четыре года покорил их множество. И ни разу не сорвался. Нет, я не альпинист, мои вершины находятся в сфере бизнеса, многие из них исключительно высоки и покрыты опасным льдом, случаются и лавины и камнепады. Когда такое происходит – зовут меня, и я разбираюсь с опасным льдом, лавинами и камнепадами так, как умею; я забираюсь на вершину и устраиваю чистку. После того как я поработаю, вершина становится улыбчивой и приветливой для своих владельцев, и блестит и сияет, словно ее позолотили.
Старик кивнул.
- Так звали тебя раньше. Теперь ты - герцог Аран Торнхелл. И так будет до скончания твоего века. Перенос совершился, и пути назад нет. Пойми это и прими.
- Да ладно, - сказал я. – Все понимаю, без вопросов.
Старик ответил мимолетной улыбкой и просто отошел в сторону.
За его спиной находилось напольное зеркало в овальной раме.
Из него на меня взглянул человек с недобрым взглядом. С очень недобрым. Был он похож одновременно на Ивана Грозного в молодости и на Ведьмака, как его изображают в игре. Орлиный нос, резкие складки у тонкогубого рта, который давно разучился улыбаться. Высокий лоб без морщин. Светлые волосы длинными космами, по местной моде, очевидно, обрамляют впалые щеки с глубокими мимическими складками и спускаются до ключиц.
Какая отвратительная рожа. Лет сорок ее владельцу. Ну да, сорок, а может, чуть меньше.
Человек был сухощав, но не слишком худ, кость плотная, достаточно тяжелая. А еще – абсолютно наг. Ну, если исключить простынь, которую прижимал к чреслам. С грудью, густо поросшей светлыми бараньими кудряшками.
Не сразу, но я понял, что смотрю на свое отражение.
Только вот загвоздка – из зеркала на меня взирал чужой человек.
Белек сказал сухо и без всякого торжества:
- Теперь он – это ты. Навсегда.
Глава вторая
Я разрешил себе ужаснуться только частичкой разума. Дело в том, что я умею адаптироваться к обстоятельствам практически любой сложности быстро и так же быстро принимаю решения. Иначе не смог бы продержаться на своей работе больше десяти лет. Я умею говорить и договариваться со всеми. Даже с инопланетянами. А еще у меня талант резать по живому – без жалости и наркоза, после чего реанимировать пациента разрядом дефибриллятора, похлопать по щеке и отправить в плавание, указав верное направление ласковым пинком. Это - суть моей профессии.
Сейчас я велел себе не выскакивать за дверь, дергая тяжелую ручку из позеленевшего металла, не кричать, не бить тщедушного старика в торец, не хватать его за шиворот с воплем: «Что здесь происходит?»
Нет, пока – никаких радикальных шагов.
Я спокойно решил осмотреться, приняв слова деда за рабочую версию. Я – в новом теле? Ладно. По крайней мере, тип, в которого поместили мою душу, выглядит не совсем пропащим. Даже если новые обстоятельства – галлюцинация, я буду следовать логике этой галлюцинации. И так же логично и без страха приму явление людей в белых халатах.
Если они появятся.
Но что-то подсказывало – не появятся.
Новое тело.
Новая жизнь.
Новый мир.
Вот – данность.
Я вдохнул полной грудью. Воздух был наполнен целой гаммой странных ароматов. Я вдохнул и – принял этот мир. Принял сразу – целиком и полностью.
После чего начал осмотр.
В изножье кровати – груда одежды, набросана хаотично, так обычно бросают люди после пьянки или… когда стремятся поскорей освободиться от оков цивилизации в порыве страсти. Что-то подсказало – тут была женщина. Женщина – всегда лучшая наживка, чтобы поймать мужчину.
Да, точно: убегая, она забыла узкий, шитый серебром поясок к платью. Вон, блестит под кроватью. Вряд ли это деталь одежды самого Торнхелла.
Итак, меня – ну, или бывшего носителя моего нового тела - завлекли сюда женскими чарами, затем опоили вином с каким-то снотворным. После чего вот этот туберкулезно кашляющий Белек устроил душе герцога Арана Торнхелла экстрерминатус. Надо чуть позже спросить – каким образом.