- Я чувствую тебя, брат, - улыбнулся Висанд. – Но сейчас мне спокойно.
- Праматерь не должна была делить нас надвое, - усмехнулся его старший брат. – Если бы мы были единым целым, Архон получил бы сильнейшего из правителей. Сильного, бесстрашного…
- Осторожного и терпеливого, - закончил за него ун-эйган. После потянулся через стол и встрепал темные волосы брата – единственное, что позволяло внешне различить близнецов. – Я с тобой, Геф. Я всегда буду рядом и помогу тебе знаниям.
- А я буду защищать тебя, - ответил Гефандор. – Моя сила – твоя сила, брат.
- Я знаю, Геф, - мягко улыбнулся Висанд. – Так было всегда.
- Так будет всегда, - взгляд олд-эйгана был серьезен. А через мгновение он повел плечами, будто испытав озноб, и устремил взор в темноту за окном. – Я ощущаю трепет. Не могу понять, что это: тревога или волнение?
Висанд прислушался к себе и пожал плечами. Его предчувствие не терзало, и всё, что он ощущал – это взбудораженное состояние старшего брата.
- Что ты там писал? – желая избавиться от размышлений, спросил Геф.
- О нашем замке, - ответил ун-эйган. – Об Эй-Вигане. Я только начал, ты прервал меня.
- И что нового ты хочешь сказать об этой клетке?
- Наш замок – не клетка, брат. Это оплот нашего рода, его колыбель, - с укоризной поправил брата Висанд. – Наш отец, наш дед…
- Да-да, весь наш род провел первые пару десятков лет в Эй-Вигане. И первый эйган отсюда повел свое войско, чем положил начало эпохе великих завоеваний, - закатил глаза Геф. – Я знаю историю рода наизусть. Так что избавь меня от ее повторения в сотый раз. И если уж кому-то тут и стоит учиться, так это тебе. Идем.
- Куда? – ун-эйган не спешил откликнуться на зов брата.
- Туда, где живет наслаждение, в класар, - подмигнул наследник. – Тебе нужно расслабиться.
- Не сейчас, - Висанд отрицательно покачал головой. – Я хочу продолжить писать о замке. Иди один.
Олд-эйган уперся ладонями в поверхность стола, заглянул в глаза брата и… одним движением руки смел на пол книги, чистые листы и уже исписанные. Последним слетел со стола скриф. Висанд откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки.
- Что ты творишь, Геф? – с ноткой раздражения спросил он, и старший брат, склонив голову к плечу, прищурился:
- Злишься?
- Злюсь, - не стал лгать младший.
- Будешь спорить?
- Если вынудишь
- Встанешь в пару?
- Геф, пожри тебя Эльдур! Я не хочу драться, не хочу идти к рабыням. Всё, чего я сейчас желаю, – это продолжить свою историю! Почему ты решаешь за меня, чем я должен заниматься?
- Потому что я олд-эйган, - заносчиво ответил Гефандор, но тут же смягчился и закончил: - И потому что я забочусь о тебе.
- Тогда позволь мне делать то, что я хочу. – Взгляды братьев встретились. Висанд выдержал этот поединок и твердо ответил: - Нет.
Начинающийся спор братьев прервал мейстар Кеннарин – старший наставник, приставленный эйганом к сыновьям. Геф оттолкнулся от стола и направился к двери, мазнув по мейстару взглядом. Висанд усмехнулся, глядя на бегство брата. После кивнул наставнику, приветствуя его, и улыбнулся:
- Благодарю, мейстар Кеннарин.
- За что, ун-эйган?
- За своевременное появление, - ответил младший сын эйгана и больше ничего объяснять не стал.
Олд-эйган прошел мимо валуров, застывших на страже их с братом покоя. Он давно перестал их замечать. Всего лишь живые изваяния, стукавшие древком тога об пол, приветствуя наследника. Даже этот негромкий стук Геф не слышал, до того он был привычен слуху. Олд-эйган не замечал и слуг, скользивших по замку тихими тенями. Он мог себе это позволить, потому что Сила, наполнявшая его, охраняла своего носителя. Гефандор обладал острым чутьем на опасность, чего был лишен его брат. Висанд слышал эхо эмоций брата, но то было их кровной связью. Сегодня предчувствие, томившее старшего брата, было слабым и не до конца объяснимым, потому младший остался спокоен.
И все-таки предчувствие было, и оно продолжало терзать олд-эйгана, словно слабый, но навязчивый зуд. Геф повел плечами, но чувство, что что-то произойдет, только усилилось. И он продолжил свой путь туда, куда зазывал брата. Только гнало его вовсе не желание наслаждения, наследник Архона хотел иного.
- Алеида, - прошептал он имя рабыни и прибавил шаг.
В класаре - обиталище рабынь для утех наследника и его брата, Гефандора встретила тишина и запах благовоний. Но тишина не была абсолютной. Чуткий слух наследника уловил переливы пятиструнного аркая жительницы Ледяных гор. Близзардийка была так же бела, как снег: кожа, волосы, ресницы, брови. Только глаза имели ярко-голубой цвет: пронзительные, большие, бездонные. И глядя в них, казалось, заглядываешь сквозь стылый лед в самую глубину замерзшего моря. А еще губы. Яркие, сочные, они походили на спелые ягоды, упавшие в снег. Ее губы манили, притягивали взор, если удавалось оторвать его от глаз дочери холодного Близзарда. К ней любил заходить Висанд. Ему нравилась хрупкость этой рабыни, и покой, который охватывал рядом с ней.