— Ее что-то убивает! — Только этим можно объяснить такое поведение.
А через мгновение тело девчонки приподнимает сантиметров на сорок восходящим потоком теплого воздуха, чуть отдающего краснотой. Растрепанные волосы же и вовсе достигают уровня моих глаз.
— Яд. Очень сложная структура. Не сталкивался с такой. — Отвечает мой союзник, чей зрачок едва уловимо вытянулся и так же приобрел алые тона. — Я уберу его из крови, но это ее не спасет, а даст лишь время.
— Сколько?
— Несколько часов... — Звучит неутешительный вердикт. — В лучшем случае.
— С этим можно что-то сделать?
— Есть несколько вариантов. Первый: запросить помощи у Арнов. Ненадежный, необходимых специалистов может просто не оказаться рядом. Или же они не успеют синтезировать противоядие.
— Второй?
— Власть архонта имеет очень зыбкие границы. Луиза могла бы ее спасти. Однако связи с ней сейчас нет.
— Есть что-то с гарантированной возможностью?
— Есть. Но это не самый лучший исход. — Посмотрел мне в глаза помощник Луизы. — Ты можешь ее Возвысить.
Интерлюдия II
— Уже что-нибудь известно? — Спросила женщина на ходу.
Сейчас та шла по длинному коридору и шаг ее был поспешен, но оставался плавным и грациозным. Как и все в этом человеке, что взял на себя бремя управления родом, после гибели Одзи Митсеру.
Глядя на безупречное лицо Одзи Касуми, ни один человек не дал бы ей ее реального возраста, и уж тем более не смог бы поверить, что та успела дважды родить. В споре за звание настоящей красавицы, она и вправду могла затмить многих молодых девушек.
Белоснежная же, расшитая серебром юката лишь еще явственнее подчеркивала достоинства женщины.
Однако вовсе не внешние данные позволили удержаться той на вершине, и даже не звание мастера.
— Пока очень немногое, Касуми-сама. — Ответила слуга, что находилась при ней. — У входа в пострадавшее здание обнаружено два тела. Их экипировка намекает на принадлежность к роду, но этих людей здесь никто не знает. Так же под зданием локализовано пустое пространство, сейчас наши люди ищут туда проход.
— Что с периметром?
— Нарушение границ земель рода не зафиксировано, однако они явно имели место быть.
— Подробнее. — Коротко бросила Касуми.
— Кроме этих странных тел, было еще одно... происшествие. Неизвестный похитил одну из установленных в саду керамических статуй, а на постаменте выцарапал... — слуга едва ощутимо запнулась, а затем продолжила: — мужской половой орган.
— Узнай, кто это сделал. — Глаза женщины сузились, а в голосе послышался арктический холод. Оскорбление рода — это одна из самых популярных причин в этом мире, по которой начинались войны, что в процессе проливали реки крови.
Спутница на это лишь остановилась и сделала глубокий поклон.
Касуми же, совершив еще несколько шагов и даже не заметив действий слуги, уткнулась в закрытую дверь и человека, что ее охранял.
— Пропусти. — Не просьба и не требование. Приказ, вот как звучало это слово в ее устах.
Закованный в броню со знаками рода боец несомненно узнал аристократку, не мог не узнать, как и не мог игнорировать.
— Молодой господин повелел никому не нарушать его покой. — Последовал чуть искаженный динамиками ответ.
Касуми же не проронила и звука, продолжая смотреть на того, кто преградил путь. Все, что должно, уже ею сказано. Если же намек будет понят неправильно... мало кто здесь может задержать мастера.
Однако ее поняли, и проход освободился.
Мысли же женщины теперь занимал не этот малозначимый эпизод и даже не факт того, что некие неизвестные совершенно спокойно ходят по земле рода и делают, что им вздумается. Думала та о другом.
О положении, что она зарабатывала годами, и которое с каждым днем утекало, словно песок сквозь пальцы.
В последнее время ее сын начал вести себя... неразумно.
Сама Касуми никогда и не стремилась захватить власть. Однако она сделала все, чтобы та перешла от Митсеру его сыну, а не родному брату. Последний не очень-то обрадовался такому развитию. Но момент, когда Рузуки мог наложить свои лапы на ее сына, им был упущен. Он не воспринял жену своего почившего брата достаточно серьезно и не ожидал от нее таких действий. Никто не ожидал.
Власть, война, политика — в Японии всегда были исключительно мужскими занятиями. Участь женщин лишь выгодно оттенять своего мужа. И родить тому наследника, разумеется.
До кого-то момента Касуми идеально играла эту роль.
— Ааа, матушка. — Такаши обнаружился сидящим за длинным дубовым столом в глубоком кресле. Свой новый кабинет тот обставил в европейском стиле. Однако процесс еще не завершен, а потому смотрелось помещение пустовато.