Она знала, что где-то здесь должен будет располагаться массивный шкаф с книгами, большую часть коих ее сын не читал, и огромный глобус, выполненный в историческом стиле.
— Такаши. — Кивнула она ему в ответ.
— Без всякого постфикса? — Не слишком умело разыграл тот удивление. — Разве теперь я не являюсь и твоим господином тоже?
— Почему ты здесь, сын? — Проигнорировала Касуми данный выпад.
— Мой дядя вызвался лично разобраться в этом происшествии. — Улыбнувшись какой-то незнакомой, чуждой улыбкой, с готовностью ответил Такаши. — Я считаю его достаточно компетентным для этого.
— Твой дядя сделал очень многое, чтобы оказаться на твоем месте. — Позволяет своему гневу прорваться женщина, приблизившись к собеседнику и встав так, чтобы стол не располагался между ними. — А теперь, в момент опасности, люди видят рядом с собой его, а не тебя!
— Я в курсе ваших разногласий. — Поморщился Такаши. — Однако я глава рода. И отныне любой, кто в него входит, будет подчиняться мне. Будь то слуга или дядя.
— Власть накладывает ответственность. То, что ты делаешь, может быть воспринято людьми, как трусость. Поэтому твое место сейчас не здесь.
— Я сам решу, где чье место! — В таких родных и одновременно ставших такими незнакомыми глазами проскользнул ответный гнев. — А вот тебе, например, стоит переключить внимание на воспитание моей младшей сестры, оставив мужские дела мужчинам.
Последовавший после данных слов удар был резким и неожиданным. Нет... не удар, ведь удар мастера не может завершиться всего лишь пошедшей носом кровью. Скорее пощечина, что на возврате зацепила пару алых капель.
— Не этому тебя учил Митсеру и я. — Совершенно спокойным тоном говорит Касуми, заведя, казалось бы, ненамеренно испачканную в чужой крови руку за спину и чувствуя, как той касаются металлические лапки механического создания, выползшего из едва заметной складки на ее одежде. — Только мудрый и дальновидный господин удержится на вершине. Ты поступаешь опрометчиво, приблизив человека, что желал получить всю полноту власти над родом, и отдаляя того, кто ему помешал. — Микродрон, что походил на комара, вспорхнул и перелетел на плечо женщины. — Подумай об этом.
А после та покинула помещение, ставшее кабинетом нового главы рода, и отправилась к себе. Где, убедившись в отсутствии посторонних и какой-либо слежки, произнесла в пустоту:
— Сау.
— Я здесь, госпожа. — Появилась в ее покоях черноволосая девушка. Как всегда неожиданно и как всегда не в том месте, где можно было подозревать.
Она не являлась частью рода, более того, служила только ей. Чем и была ценна, как и своими неординарными способностями, за которые Касуми когда-то ее и выделила. Сирота-простолюдинка, что Одзи приблизила, узрев в той немалый потенциал, и сделала кем-то вроде своей тайной воспитанницы, которой передала многие знания.
В маскировке Сау уже превзошла ее саму.
— Рассказывай.
— Мне нечем вас порадовать, госпожа. В пище или напитках, которые подают вашему сыну, нет абсолютно ничего постороннего.
Да. Касуми давно начала замечать за Такаши несвойственные ранее перемены в характере и эмоциональные скачки. Хуже, что видя все это, она никак не могла отыскать первопричину, по которой ее сын, бывший таким примерным, начал ощутимыми рывками превращаться в кого-то неизвестного.
"Ищи, кому выгодно".
Так когда-то говорили в Риме. Более всего это выгодно Рузуки. Невменяемый наследник станет его путем к власти.
Однако никаких доказательств его причастности как не было, так и нет. Да даже следов воздействия никак не удается выявить. Полученные только что с помощью дрона образцы крови станут самой отчаянной попыткой их отыскать.
"Я теряю его". — Мысль, к которой женщина возвращалась не раз. — "С каждым днем он все дальше от меня и все ближе к пропасти".
Это заставляло ее материнское сердце сжиматься от боли.
— Однако есть и другие новости. — Продолжила воспитанница. — Думаю, информация о поспешной кремации неизвестных, что были обнаружены у входа в броне Дома, вас заинтересует?
— Кремированы? — Удивилась Касуми.
— Верно. Но мне удалось сделать несколько фотографий видимой части их лиц и произвести идентификацию личностей. С вероятностью в девяносто восемь процентов оба являются бывшими слугами Андо.
"Поспешность всегда ведёт к ошибкам". — Подумала в этот же момент женщина. — "Рузуки, ты уже второй раз совершаешь одну и ту же оплошность. Теперь твоя причастность ко всей этой истории стала слишком очевидной".