"Слишком много Возвышений в моей жизни". — Подумал несколько отстранено. Но вслух произнес другое:
— Так, хорошо. Что ты под этим подразумеваешь? Я слышал о Возвышение от Эфира, слышал от наших врагов и слышу от тебя.
— Единая терминологии — еще один косвенный признак общих корней. — Ответил Себастьян. — Однако суть отличается. Ты, как архонт, можешь позволить себе изменить одного человека. Настолько сильно, что он, в прямом смысле слова, перестанет относится к расе людей.
— Пока звучит не очень...
— Незначительная плата за открывающиеся возможности. — Отмахивается союзник. — То, что этот избранник получит взамен, перекрывает все неудобства.
— И что же это? — Уточняю с некоторым скепсисом.
— То, что захочешь ты сам. — И последние слова прозвучали чертовски внушительно.
"А это было сильно". — За такой простой фразой стояло что-то, чего в бытность интуитом не услышал бы никогда.
Кажется, начинаю догадываться, что за оброненной Луизой ремаркой про "заместителя Бога" действительно что-то есть. Сделать из обывателя супермена... и вправду отдает чем-то божественным. Вот только одно "но".
— Почему ты назвал это не лучшим исходом? — Времени на сомнения у меня не оставалось, так что приходилось принимать толкования Себастьяна на веру. Да и относительно всего остального, что со мной уже произошло, эта информация не так уж и выделялась. — Есть еще какие-то последствия?
— Твоя сестра — не лучший кандидат для Возвышения. Все же для него изначальное состояние избранника имеет большое значение. Получив огромные силы, она может с ними просто не справиться. Но основная проблема, скорее, психологическая. — Помощник Луизы нахмурился и от него разошлась волна чего-то невидимого, но остро мною ощущаемого. Чего-то такого, что заставило воздух загустеть и потяжелеть. К чему это было, осознал, когда где-то вдали вновь почувствовал узел-аномалию фрица. — Вполне вероятно, что ей придется убивать людей, чтобы выжить самой. К такому психологически готов ты или я, но вот готова ли простая девчонка?
— Проблема. — Согласился я.
Да и не одна к тому же. Сейчас Изуми попала под удар только из-за связи со мной. Как и Эмилия... однако, изменив ее, сделаю целью самой по себе. Возврата к прежней жизни у нее больше не будет.
"А что случится с Химурой, после моего возвращения?" — По цепочке вытащила эту мысль предыдущая. — "Если архонтство перейдет к нему, то Изуми все равно будет в опасности. И тогда это самое Возвышение — единственный способ ее защитить".
— Однако, если в качестве альтернативы смерть, то выбирать не приходится.
"Опять же эти несколько часов, которые ей отмерил Себастьян... за это время мы едва успеем вернуться к Акаяши, а доверять лечение Одзи, зная, что где-то в их верхушке затесался человек, что ненавидит архонтов... кажется, иного выхода и вправду нет".
— Так что я должен сделать, чтобы ее Возвысить?
— Не знаю. — Совершенно прямолинейно отвечает собеседник.
— Тогда, зачем ты мне все это рассказывал? — Мое самообладание немного пошатнулось. Слишком много всего происходит со мной в последнее время. И разговоры ни о чем, когда решается вопрос жизни, не могли не вызвать закономерного раздражения.
— Луиза оставила тебе возможность связаться с Эфиром. Очень предусмотрительно с ее стороны. — Пояснил Себастьян свою мысль.
Славословия в адрес коллеги — последнее, что хотел сейчас слышать, но идея казалась разумной. Если забыть о том, что, во-первых, подаренный артефакт остался на территории Акаяши, а, во-вторых, времени разбираться с ним нет.
Есть у меня подозрение, что преобразовать человека во что-то иное, немного сложнее, чем прищелкнуть пальцами.
— Время. — Выражаю все измышления одним словом.
— Если ты решил, что хочешь пойти по этому пути, то я дам его тебе. — Уверенность в голосе союзника прямо заявляла, что все так и будет.
— Как?
— Я принудительно заторможу все жизненные процессы в теле девчонки. Это даст дня два.
— Почему это нельзя совместить с обычным лечением и поиском противоядия? — Мысль была слишком очевидной, чтобы прийти только в мою голову, а потому здесь обязан существовать какой-то подвох.
— Потому что, по истечению этого срока, обычного человека убьет откатом от этой техники.
"А вот и он, этот самый подвох". — Вновь смотрю на так и оставшееся безвольно висеть в воздухе тело Изуми. — "Нет. Я не могу позволить ей погибнуть вот так!"
А потому ответ уже очевиден:
— Как будто у меня есть другой выход...
Как оказалось, удар Себастьяна, которым тот убрал немца, был не столь уж и безобиден. Во всяком случае, его силы хватило, чтобы обвалить тот вход, через который я сюда пробрался.