Хотя, это все не столь и важно. Конкретно сейчас лучше думать об Изуми. Пока не пообщаюсь с Эфиром, ничего сделать не смогу, но представить конечный результат никто же не мешает.
Во-первых, лечение или регенерация. Это то, что ей необходимо. Во-вторых, если рассматривать связку Луиза-Себастьян, то у обоих направление в сторону боевых возможностей. Значит ли это, что и Изуми Эфир сумеет сделать интуитом?
Совсем недавно я бы ответил на последний вопрос уверенным "нет". Ведь все мои знания, включая сюда и те, что успели накопить об интуитах на такой далекой Земле, в один голос говорят о том, что с подобными способностями можно только родиться, а никак не приобрести в процессе жизни.
Но здесь слово "невозможно" стоит попридержать.
А ведь уже задумывался о том, что способности интуита в мире, где о них мало что известно — то еще читерство. Это если ими правильно распорядиться.
Как раз то, до чего я сам никак не могу добраться.
— Кто вы такой?! — Прерывает мои мысли водитель, от неожиданности резко дергая руль и едва удерживаясь на своей полосе.
Резко вывожу себя из его зоны внимания и придавливаю этот эпизод в сознании мужчины, делая не таким важным, как слежение за дорогой.
"И что это было?" — Я пусть и расслабился, но не до такой степени, чтобы мои техники так легко слетали с обычных людей. — "Или не совсем обычных..."
Кажется, перед этим в салоне почувствовалась легкая наэлектризованность. Как у всех этих пользователей ДТ, с чьей скачущей сопротивляемостью моим воздействиям так и не разобрался.
Как бы там ни было, остаток пути я был более сосредоточенным, и больше неприятные эпизоды не повторялись.
Задержавшись на пару минут у машины и окончательно убедив водителя, что сюда тот приехал по собственной воле, а вовсе не для того, чтобы подбросить странного школьника, которого, на самом деле и не было, иду к знакомому зданию.
Эта поездка неожиданно натолкнула меня на мысль, что стоило бы проведать свое собственное жилье, оформленное когда-то на липовые документы Эмилии. Желательно, пока не стерлись следы незваных посетителей, которые там, наверняка, побывали.
"Интересно, все ли тайники с наличкой выгребли наши враги? Или может что-то и осталось?"
Вопрос денег теперь остро не стоял, но всегда лучше их иметь, чем не иметь. Да и, в конце концов, я ради них жизнью рисковал.
Но сначала Изуми...
— И что мне делать с этой штукой? — Вот уже битые двадцать минут я пытался как-то заставить функционировать оставленную Луизой пирамидку. Вот чего-чего, а таких проблем уже на первом же этапе не ожидал.
Находящийся рядом Себастьян в этом деле советником оказался слабым. Как выяснилось, архонт никогда при нем артефактом не пользовалась.
Не догадывался о том, что у той и от ближайшего помощника есть какие-то секреты.
— Неужели ты думаешь, что не сказал бы, если знал? — Откликнулся названный человек.
— Честно? — Отвлекаюсь от бесполезных попыток найти на предмете какие-нибудь кнопки или места, что можно вдавить, чего, как назло, на абсолютно ровной поверхности не наблюдалось. — Уже не знаю, чему тут верить. Месяц назад я спокойно себе жил и даже не собирался оказываться тут.
— Пути судьбы неисповедимы. — Глубокомысленно произносит собеседник.
— Да ты философ. Не думал.
"Да как же работает этот передатчик?" — Разговор занимал лишь малую часть моего внимания, тогда как основная продолжала изучать артефакт.
— Вообще-то многие духовные школы выросли из философских учений. Так что эта сила не просто так именуется духовной. — Сделал небольшой экскурс в историю мужчина.
— Что-то у меня нет желания знакомиться с основными аспектами того учения, из которого выросла твоя сила крови и призыва демонов. — Отставляя подарок чуть в сторону, вздыхаю в ответ. — Там наверняка упор сделан на жертвоприношения девственниц и расчленение детей.
"Ладно. Иного выхода не остается".
Надсмотр.
И мой внутренний взор застревает в плотной паутине, по которой нескончаемыми потоками носятся тысячи сигналов. Какое-то время наблюдаю за этим внешне абсолютно хаотическим движением, а потом начинаю понемногу распутывать эту объемную головоломку.
Однако в какой-то момент вся схема, в суть которой только-только начал вникать, решает кардинально перестроиться, и все труды отправляются насмарку. Перед глазами оказывается нечто новое.
Оригинально.