– А ещё он шары из воды умеет делать! – вставила Агата.
Саяра усмехнулась.
– Видишь ли, дочка, сравнивать шары из воды и оживление вот этой формулы, это тоже самое, что сравнивать песню Маши Распутиной и всё творчество «Битлз». Смекаешь, о чём я?
– Смекаю, не тупая, – буркнула Агата, пытаясь вспомнить, кто такая Маша Распутина. Она решила впредь помалкивать, но тут же забыла о своём решении: – А что это за Стая такая?
Саяра поглядела на Полину.
– Рассказывать? Ты ведь у нас тут корректор.
– Да рассказывайте уже, – махнула рукой Полина, рассудив, что никакой секретной информации якутка этим ребятишкам не выдаст. – Пускай знают, что натворили.
Глеб нервно сглотнул и спросил робко:
– А может, чаю сначала?
– Обойдёмся, – отвергла предложение Полина, решив, что чай у этого парня наверняка копеешный, а значит невкусный. – Рассказывайте, Саяра, рассказывайте.
Агата прошла через комнату и уселась на диван, а Глеб так и остался стоять как бедный родственник или объект всеобщего порицания. Саяра дёрнула плечами и начала:
– Стая, мать её за ногу… то ещё дерьмо. Чёрт, трубку с собой не взяла. В этом доме найдётся сигаретка? Нет? Ну и ладно… Итак, Стая… Тёмным духам в тонких мирах душно, образно говоря. Они только и ждут, когда хотя бы щёлка появится, через которую смогут в наш мир прошмыгнуть. И вот представьте себе, что в тонком мире есть что-то вроде тюрьмы, а в тюрьме этой энергетические сущности, а попросту – души всяких мразей. Души убийц, насильников… психопатов-маньяков, одним словом. В такой тюрьме и начальство своё есть, и надзиратели – всё как положено. За каждым надзирателем закреплено тринадцать душ – во всяком случае, так говорится в Исфаханских свитках.
Агату передёрнуло, по спине пробежал холодок. Она вспомнила своё кошмарное видение в туберкулёзном диспансере. Изуродованные люди. Их было тринадцать! И то чудовище с вибрирующей головой… Она поглядела на Глеба. Тот стоял бледный, понурый, очевидно, тоже припоминая своё видение.
– Все, все они мечтают вырваться из тонкого мира, – продолжала Саяра, глядя будто бы в никуда. – И надзиратели, и узники… абаасы, злые духи… им душно там. Они проникают в наш мир и как паразиты вселяются в людей. Или в животных. Я как-то уничтожила медведя… ну да ладно, сейчас не об этом. Сейчас о Стае. Это абаас средней иерархии и тринадцать душ психопатов. Вот такой, ребятки, расклад. Поганый, скажу я вам, раскладик. Крови будет много, – слегка забывшись, якутка держала возле лица руку так, словно в ней была курительная трубка. – Изверги любят кровь. В позапрошлом веке один маг вызвал Стаю. Без формулы обошёлся, просто обнаружил трещину между мирами, расширил её и… Это в Сирии было. Много тогда людей полегло. Как тогда удалось справиться со Стаей? Об этом история умалчивает. А может, и не удалось справиться ни шиша. Может, та Стая до сих пор среди нас – существует в каком-нибудь политике и сама теперь уж не убивает. По её приказу убивают. Всё возможно. Абаасы хитрые.
Саяра вдруг напряглась, встрепенулась, словно очнувшись от транса.
– Стоп! Постойте, постойте. Как я сразу об этом не подумала? Совсем дурная стала! – она с упрёком посмотрела на Полину. – Ну а ты то, ты то что? Профессионалка ещё называется! И эти молчат, конспираторы хреновы…
– Да о чём вы? – возмутилась Полина.
– О том, девчуля, что для вызова даже простейшего духа нужно как минимум трое! – Саяра обратила суровый взгляд на Глеба. – Кто с вами ещё был?
– Павел! – опередила его с ответом Агата. – Третий был Павел. Он полный лох. Он даже нифига не понял.
Полина подалась в кресле вперёд.
– И вы вчера после вызова просто взяли и по домам разошлись?
– Ну да, в общем-то. Усталость какая-то была, моральная что ли. Не хотелось ничего обсуждать.
– А тот Павел, – продолжала допытываться Полина, – вы в нём ничего такого странного не заметили?
Агата фыркнула.
– Он сам по себе одна большая странность. Тот ещё крендель. Ну, расстались мы вчера, он домой потопал. Ничего такого…
– Ничего такого, – со злостью повторила Полина. – Стая должна была в кого-то вселиться. Духи могут вселяться только в слабых – пьяниц всяких, наркоманов, больных. Или в тех, кто добровольно их впускает. В вас, вызывальщики хреновы, никто не вселился, иначе я бы почувствовала. А вот Павел…
– Стая сейчас может быть в ком угодно, – заявила Саяра.
Агата вскочила с дивана, всплеснула руками.