— Не знал. Теперь знаешь.
Да, Фудря виноват. Надо было сразу же, как ультиматум предъявили, за помощью посылать. А там запереться за стенами и ждать подмоги. Нехорошо вышло. И острог потеряли, и дали основание врагу почувствовать себя сильным. Теперь будет сложнее.
— Что делать будем, княжич? — не выдержал Войст.
Фудря его родич и его ставленник. Тоже себя виноватым чувствует. И это правильно. Расслабились. Неуязвимыми себя возомнили. Варяги, блин. Один однорукий, боится, что слабым сочтут. Второй просто привык к тому, что белозерских все боятся.
Выходит, не все.
— Ты сказал им, что ты — мой человек?
Фудря замотал головой:
— Не подумал я. Не знал…
Конечно, не подумал. Потому что он и не был человеком Сергея. Он был партнером. И партнером неплохим. Острог на собственные средства построил, людей набрал. С лета уже ему прибыль пошла. Войст у него товары брал по хорошим ценам, не как у сборщиков и добытчиков.
— Теперь знаешь, — повторил Сергей.
— Да.
— Послезавтра выходим.
— Острог наш отбивать? — оживился Войст.
— Да. Только не наш уже, а мой.
Подождал: не будет ли возражений? Возражений не было. Что с воза упало, то уже не твоя собственность.
— Ты, Войст, с нами не пойдешь. Только ты, Фудря. Сдюжишь? Мы быстро пойдем. По-нурмански.
— Сдюжу.
А куда ты денешься, голубчик.
— Сегодня, завтра отдыхай, — разрешил Сергей. — Из своих людей подбери, кто потолковее и пошустрее. Тоже пойдут. Но без спешки. Что сказать хочешь?
— О тех лесовиках, — пробормотал Фудря. — Их много, и они опасны. Луки хорошие. Даже бронь у иных. Мои видели.
Да уж. Жалкое зрелище: здоровенный матерый варяг, бывший гридень, пусть и однорукий, виноватится.
— Тех, кто видел, — ко мне. Поговорю с ними сам. — И, решив подбодрить: — Не кручинься, Фудря. Не оставлю тебя. Ты теперь мой, а мои головы не роняют. ни на грудь, ни наземь. И спуску никому не дают. Вернем острог, будешь и дальше там властвовать.
«Но уже над моим острогом», — добавил он мысленно.
А лесовиков, в бронях или без, он проучит. Заодно свеженабранный молодняк обкатает по живым целям. Стрелками лесовики всегда были отменными. Но не дальнобойщиками. На зверушках пушных кольчуг нет, и берут их шагов с сорока-пятидесяти. Так что, если у этих и впрямь хорошие луки, будет интересно. И познавательно. Потому что не уважать противника — это существенный минус, а дружина Сергея после многочисленных побед изрядно обнахалилась.
Отчасти это касалось и самого Сергея. Забыл, что сам только что сказал: лесовики бывают разные.
Карелия. Острог Черноозерный
Шли на лыжах, по-волчьи. Это значит, молодые пробивают дорогу по сугробам, а матерые — в арьергарде. Если проблемы — старшие подтянутся, а так пусть отрочи трудятся. Тем более день хороший: солнышко, морозец приемлемый, ветра, считай, нет. В такую погоду можно и по лесу пройтись. Заодно и скрытный подход обеспечить, а если по зимнику через замерзшее озеро, то какая скрытность?
Для пробного рейда Сергей отобрал полторы сотни бойцов. Еще три десятка остались при обозе. Нагрузились рейдовые прилично: одних только стрел по сотне на человека. А это пять кило вместе с упаковкой. Но шли бодро и к полудню добрались до места.
Острог торчал черным зубом над расчерченным следами замерзшим озером. Посад перед ним выглядел нежилым. Дымов нет, дворы завалены снегом. Расчищена только дорога к воротам. У ворот — одинокие сани, запряженные лошадкой. Над самим острогом дым поднимается, следовательно, защитники внутри есть. Жаль.
— Со стороны леса не взять, — сказал Дёрруд. — Снег глубокий. Подойти подойдем, на лыжах, но лестницы не подвести. А без лестниц никак: стены обледенели, отсюда вижу.
— Со стороны озера еще сложнее, — возразил Сергей. — Берег высокий, камни. Небось их тоже водой облили. Ноги переломать — запросто.
— Значит, ворота, — сделал вывод Грейп. — Вырубим таран, сарай для него. На сарай шкуры нужны. Я лосиные следы видел.
— Сначала надо узнать, кто и что внутри, — резонно заметил ромей Лука. — И я даже знаю, кто нам скажет.
Сергей тоже знал. Сани, стоявшие у ворот, обзавелись возницей и неторопливо покатили вниз, на лед.
— На озере перехватывать нельзя, — сказал Фудря, озабоченно глядя на острог. — Увидят, задумаются.
— Можем по берегу лесом пройти и перехватить, — предложил Нарви.
— Ни к чему, — уронил Дёрруд, даже не глянув на советчиков. — Пусть задумываются.
Вся командная верхушка, кроме Убийцы и Машега, дружно сосредоточила взгляды на Сергее.