Я сглотнул.
— И запомни. — Ликрик повернулся ко мне, и на его лице впервые не было улыбки. — Магия — это не игра и не танец, а скорее огонь в стеклянной коробке: сто́ит дрогнуть — и он вырвется наружу, спалив всё, что ты любишь... Здесь умирают не от клинка. Здесь гибнут из-за незнания. Из-за того, что кто-то принял сияние за свет, а пузырёк — за спасение.
Он закрыл коробку и протянул её мне.
— Всё, что ты получаешь — заимствовано. В этом месте всё даётся в займы, для всех, кроме самой Пирамиды и Мастера. Научись выживать сам. Делать всё собственными силой и волей. Иначе ты здесь надолго. А хуже — навсегда.
— Держи свои зелья, — буркнул Ликрик, после паузы, и протянул мне ящичек с ними.
Я уже потянулся к одной из склянок, как он резко добавил:
— Так, вот тебе ещё бестиарий. Там указано, какие части можно собирать с обитателей разломов. И главное — как их извлекать правильно, пока они не превратились в пыль или ядовитую кашу. Способы обработки, применения и предостережения тоже там.
Он положил на прилавок увесистую книгу, обёрнутую в тёмную кожу с тиснением в виде клыкастого черепа. Следом он бросил ещё два тома, не менее внушительных.
— А это — по растениям и рудам. Всё, что найдёшь в своих зачистках, может пригодиться. Только не путай гриб Серый лютен с Молчаливым потоком — один лечит, другой вызывает внутреннее кровотечение через десять минут. Лично проверял. — Он усмехнулся. — Один раз.
Я кивнул, принимая книги.
— Ах да, — продолжил он, будто вспомнив что-то незначительное, хотя в голосе проскользнула особая интонация. — Тебе ведь не выдали пространственный куб? Держи. Он заменит тебе любой рюкзак или склад.
Он достал из-под стола небольшой чёрный куб размером с грецкий орех. На вид — гладкий, матовый, неотличимый от декоративного предмета. Когда я взял его в руки, холод — пронизывающий и жадный — прокатился по коже. Это было не просто хранилище. Это было... нечто иное.
Я начал крутить куб в руках, пытаясь понять, где кнопка, замок или хотя бы трещина, указывающая на способ открытия.
— Это как магическая сумка с карманом в другом измерении, — пояснил Ликрик. — Представь себе, будто у тебя в руке винтовка, заряженная пространством. Только аккуратнее: если магия пойдёт не туда — рванёт так, что от тебя останется лишь воспоминание. Просто пусти в него немного маны. Он привяжется к тебе, — гном указал пальцем. — И не перепутай импульс с выбросом, а то разорвёт на молекулы.
Я осторожно сосредоточился, направив в куб лёгкий магический импульс. Тот отреагировал сразу: поверхность вспыхнула серебряным узором, после чего в верхнем левом углу проявилась надпись на полупрозрачном «экране»:
«Ячеек занято: 10/48».
Я удивлённо вскинул брови. Внутри уже были вещи. Мои вещи.
— Старик, как всегда, не дал времени собрать их, неужели Корнелиус сподобился сделать это для меня? — Пробормотал я, прокручивая список содержимого в уме.
Родовая сабля, бронежилет, щит с крысиного короля, меч, найденный у вожака волков, почти целый шлем — кто знает, каким чудом он уцелел — автомат, пистолет, всё без боекомплекта, зелья маны, латные сапоги, выпавшие с последней нежити, но их я вроде не успел прихватить, лишь мельком заметил, и кольчужная рубашка, почерневшая от множества сражений, её я получил после зачистки лягушек.
Гран не было, оно и не удивительно. Я всё ещё был в долгу у Пирамиды.
Под руководством Ликрика я научился активировать куб и манипулировать содержимым — всё было просто, если знать как: мысленные команды, передаваемые через манипуляцию с руническим конструктом куба. Не слова, не жесты — намерение, наполненное энергией. Куб реагировал на желание. Почти как живой — как будто верный питомец или симбиот, улавливающий мысли.
Я уже привыкал к новой игрушке, когда помещение пронзил двойной гудок — низкий, вибрирующий, как сигнал тревоги, и в то же время неотвратимый, как приговор.
— Всё! Времени нет! — крикнул Ликрик и резко открыл портал прямо в воздухе. — Ступай в разлом!
Он даже не дал мне опомниться — просто исчез, будто его смыло из комнаты.
Я посмотрел на искрящееся магией пространство перед собой. Внутри закололо — лёгкое предчувствие боли, страха... и азарта. Ступив в портал, я вновь нырнул в подземелье к старым знакомым муравьям. Но я был уже другим.
***
— Ну что, Михаил Юрьевич, сын Владимира, наследник Великотартарии... — голос Рониуса разнёсся по залу, словно раскат грома в пустоте. — Вот и настал момент твоего последнего испытания.