Машина остановилась у нужного нам здания. Я достал купюры — с избытком. За болтовню. За искренность. За то, что не побоялся рассказать.
Таксист замер, взглянув на деньги. Потом — на меня. Я кивнул. Он, не говоря ни слова, спрятал купюры, будто боялся, что я передумаю.
Мы с Васильичем подошли к скромному зданию с табличкой «УЮТ». Название, мягко говоря, не внушало авангардных ожиданий — скорее, напоминало о коврах на стенах и стульях с вязанными накидками. Но выбирать не приходилось.
Внутри нас встретила прохлада кондиционера и шелест пальцев по клавишам. Офис был маленький, даже тесный, но чистый. И действительно уютный — без претензий, без показухи. За столами сидели двое: мужчина средних лет, солидный, с сединой в висках, и молодая женщина — с чертами, слишком похожими, чтобы быть случайностью. Отец и дочь, скорее всего.
Их взгляды — ровные, вежливые. Ни настороженности, ни дружелюбия. Профессиональная маска, отполированная годами сделок и сотнями клиентов. Мы прошли внутрь.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — голос девушки прозвучал с вежливой лёгкостью. Эта вежливость не была заискивающей — скорее, защитной. В ней звучала внутренняя строгость человека, который уже не раз сталкивался с самыми разными клиентами — от вальяжных нуворишей до безумных стариков с фантазиями о золотых унитазах.
Перед нами стояла девушка лет двадцати пяти, максимум двадцати семи — статная, хорошо собранная, в аккуратной блузке и строгой юбке. Волосы — в пучке, на лице — лёгкий, нейтральный макияж. Её руки лежали на столе ладонями вниз, без суеты, без нервозности. Она была фронт-менеджером агентства — и, судя по всему, его же администратором, координатором и, при необходимости, экспертом по ремонту офисной техники.
— Здравствуй, красавица, — с обворожительной ухмылкой шагнул вперёд Васильич, и в ту же секунду в его манере появилась какая-то особая лёгкость — старое кавалерство, не выученное, а прожитое. — Дмитрий — так меня звать. А этого молодца-богатыря нашего, Михаилом. Мы к тебе по делу пришли — хотим, значит, квартиру подыскать. Чтобы с удобствами, да без шумных соседей, что под баян на кухне ночуют.
Голос у него был мягким, бархатным, но с той интонацией, что не терпит возражений. При этом не навязчиво — скорее, располагающе. Юлия, как значилось на бейджике, не дрогнула. Только губы чуть приподнялись в ответ — вежливая, контролируемая улыбка. Отец девушки, поздоровавшись с нами и мельком глянув, вернулся к работе за компьютером, что-то неспешно печатая.
Я отступил в сторону, молча, и сел на диван у окна. Взял один из лежавших на столике глянцевых журналов — «Элитная недвижимость. Как не купить золотую клетку» — и раскрыл его наугад. Страницы блестели, как новенькие артефакты. Читать я, разумеется, не собирался. Просто впитывал обстановку, настраивался. Медленно восполнял энергию, восстанавливал силы, пока воевода, в свойственной ему манере, вёл переговоры. Бороться со сном, становилось всё сложнее и сложнее.
Юлия слушала, кивала, водила пальцем по экрану монитора, что-то уточняла, показывала. Она не пыталась быть назойливой. Ни одного лишнего слова, ни одного пустого движения. Каждый её взгляд, каждое замечание — точно в цель. Она не пыталась «втюхать» нам жильё. Она — предлагала. И тем самым вызывала доверие.
За двадцать минут у неё на планшете появился список: три объекта — по параметрам, которые ей обозначил атаман. Васильич продолжал кокетничать, но делал это с такой лёгкой иронией, что даже я, слушая, временами улыбался.
Когда мы поднялись, она вдруг сказала:
— Если хотите, могу показать их лично. Моя машина рядом. Так будет быстрее, чем ждать свободного агента.
Я кивнул. Воевода — тоже. И мы втроём вышли на улицу.
Машина оказалась обычной, эконом класса — невысокий хэтчбек, цвета кофе с молоком. Простая, чистая, с лёгким запахом мяты в салоне. И очень компактная. Чтобы запихнуть туда нас двоих — особенно Васильича, чья недавняя метаморфоза превратила его в живую статую Геракла — понадобилось изрядное количество такта и акробатики. Мы поочерёдно охали, складывались, подминали локти и колени, ловили дверные ручки, как утки спасительные перила.
— Надо было УАЗ брать, — беззлобно пробормотал воевода, застёгивая ремень с лицом средневекового рыцаря, которому выдали вместо доспехов школьную форму.