Дар Тела дарил исключительную силу, живучесть и выносливость, но за это платой становилась сама жизнь. К пятидесяти годам тело физовика выгорало дотла — начинался спад, который не в силах был остановить ни один целитель на Земле. Ни один из них, не развивался выше волхва (третий ранг*), следующего за званием воеводы. Но теперь Дмитрий ощущал, что рамки предела — это лишь вызов. И он готов выйти за них.
– Благодарю. А ты, часом, не паладин (шестой ранг*) первого класса? – с полуулыбкой поинтересовался воевода, хотя прекрасно знал, что Виктор давно перешёл на пятый ранг.
– Обижаешь, брат! Перед тобой — посадник (пятый ранг*), седьмого класса, полковник внутренних войск собственной персоной! – Виктор картинно расправил плечи, будто собирался блеснуть погонами, но, осознав, что на нём гражданка, усмехнулся и лишь провёл рукой по лацкану куртки. – А давай ко мне? С жильём решу, отряд у меня что надо — пять лет его пестую, как родных. Парни крепкие, но с головой. Ты вроде неплохой человек — сойдётесь.
Он говорил легко, по-дружески, без капли нажима. У физовиков не было принято кичиться, они уважали силу, но ценили прямоту и простоту. У одарённых Тела своя философия: если уж свои, то без фальши, на равных. Этот разговор, каким бы он ни казался со стороны, для них был почти обрядом, жестом уважения.
– Я бы с радостью... – воевода тихо выдохнул, на секунду прикрыв глаза. – Но сам понимаешь... долг перед родом. Всё сложнее, чем кажется.
Он не кокетничал. И не оправдывался. Просто говорил правду.
Предложение Виктора было как глоток холодной воды после марш-броска под солнцем: до боли желанное, почти необходимое. Служба в специальном отряде быстрого реагирования государственного управления внутренних дел по городу Белосток — дисциплина, чёткие задачи, жёсткие приказы и сплочённая команда. Ни тебе дворцовых интриг, ни тяжёлых решений, от которых зависит не одна жизнь. Только ты, оружие и враг. И — свобода от ответственности за судьбы тысяч.
Но это была не его тропа. Уже нет.
– Понимаю... – Виктор кивнул и, не теряя бодрости, хлопнул товарища по плечу. – Ну что, подышим?
Не дожидаясь согласия, он молча забрал счёт и, игнорируя протесты, оплатил его сам. С улицы пахнуло прохладой. Они неспешно пошли вдоль рядов припаркованных машин, свернули в первую попавшуюся подворотню. Окружающий шум стих, лишь гул далёкого транспорта и мерное эхо их шагов по брусчатке.
Виктор осмотрелся, достал из внутреннего кармана артефакт.
– Поле Тишины. – коротко бросил он, активируя его. Артефакт вспыхнул мягким светом и растворил всё вокруг в звуковом вакууме. – Теперь можно говорить по-настоящему.
– Сиськи мять не будем, Дмитрий, – без церемоний продолжил полковник, резко переключаясь на строгий и деловой тон, – если нужны простые чистые документы, выйдет по сотке штук на брата. Если же хочется приобщиться к благородным, то за каждый титул сверху ещё сотню добавишь. Согласен?
В голосе Виктора не было даже намёка на иронию — времена изменились, и бывший дружинник кагана, мысленно поморщившись, был вынужден принять тот факт, что дворянство нынче оценивают не в крови и заслугах, а в деньгах. Тридцать лет назад, окажись перед ним человек, способный заявить такое, Дмитрий бы рассмеялся ему в лицо и отвесил подзатыльник за оскорбление чести. Сейчас он лишь коротко кивнул, подтверждая согласие с названной ценой.
Всего за пять минут они решили все вопросы: даты, сроки, формы, и договорились ровно через неделю встретиться на этом же месте — один с деньгами, второй с подготовленными документами. Оба были удовлетворены итогом переговоров, но Виктор, прощаясь с новым знакомым, вдруг почувствовал, как нечто неуловимое кольнуло его сознание. Непонятное беспокойство, нет, что-то иное, лёгкий зуд в области интуиции, который никак не удавалось объяснить. Всю дорогу до работы он перебирал в памяти детали встречи, пытаясь понять, что именно привлекло его внимание и не давало успокоиться. Так и не найдя ответа, Виктор махнул рукой, ответ придёт к нему сам, со временем.
Следующим адресом воеводы было место работы сына его старого товарища — человека, с которым Дмитрий плечом к плечу закрыл не один разлом. Сам товарищ давно лежал прикованный к постели, истощённый проклятьем обладателей Дара Тела, и даже при всём своём желании не смог бы принять гостя. Поэтому поручение передать родовое оружие выпало именно его отпрыску.