От мысли о том, что старых врагов ждёт неприятный сюрприз, в груди воеводы потеплело. Осторожно поднявшись, он медленно начал разминку, в которую входил особый комплекс упражнений, когда-то переданный ему отцом и ставший для него почти священным ритуалом. Как долго он ждал этого момента! Лёжа в доме престарелых, практически лишённый возможности двигаться, Дмитрий мечтал хотя бы раз снова ощутить ту внутреннюю свободу, тот зов крови и ту лёгкость, что приходила к нему вместе с тяжестью родового оружия.
Пять лет расставания с ними не прошли бесследно. Клинки словно были обижены на него, за то, что он бросил их. Оставил одних, не желая быть похороненным вместе с ними.
Постепенно он почувствовал, как его сознание уходит глубже, растворяясь в движении, и медленно вошёл в боевой транс. Лес, небо, птицы — всё исчезло, остались только сабля и нагайка, их знакомый вес и шелест разрезаемого воздуха. Он вновь стал единым целым с оружием, и лишь спустя несколько часов, полностью удовлетворённый испытанием возвращённых сил, остановился и глубоко вдохнул, резко возвращаясь к реальности.
Осмотревшись, Дмитрий с удовлетворением обнаружил, что поляна, на которой он начал свой танец, стала заметно шире. Примерно вдвое увеличившись, она получила новое пространство благодаря деревьям, аккуратно срезанным почти под самый корень и сложенным по краям словно штабелями.
«Хорошо... – мысленно усмехнулся воевода. – Силы действительно вернулись. И даже больше, чем я мог ожидать. И они приняли меня, снова».
Спешно упаковав оружие обратно в плотный свёрток, Дмитрий быстрым шагом направился домой. Прибыв в квартиру, он тихо вошёл в спальню, внимательно посмотрев на наследника. Михаил по-прежнему спал крепко, и, кажется, даже не сменил свою позу ни на миллиметр. Воевода тепло улыбнулся, мысленно отметив, что им необходимо серьёзно поговорить, как только боярич придёт в себя после столь глубокого отдыха.
Понимая, что время не ждёт, Дмитрий быстро отправился в душ, смывая с себя усталость и прилипшую пыль. После освежающей процедуры он наскоро перекусил холодными закусками из холодильника и принялся за поиски подходящей одежды. Задача оказалась непростой, но, в конце концов, ему удалось отыскать в старых запасах костюм, который ещё мог подойти его прежней фигуре.
Однако оружие стало неожиданной проблемой. Куда девать свёрток с саблей и нагайкой, он не придумал, а оставлять родовые клинки дома Дмитрий не собирался. Подумав, он просто взял свёрток в руки и вышел на улицу, к вызванному заранее такси.
В голове у воеводы прокручивались сценарии грядущей встречи, и от предвкушения того, какой сюрприз ждёт тех, кто решится воспользоваться моментом, его глаза зажглись молодым азартом. Кое-кому очень скоро придётся осознать, что призраки прошлого, которых считали давно исчезнувшими, вновь обрели плоть и силу и пришли, чтобы вернуть долги этому миру.
С этими мыслями Дмитрий уселся на заднее сиденье такси, назвал водителю адрес и, придерживая свёрток с оружием на коленях, спокойно произнёс:
– Побыстрее, друг мой. Кое-кто заждался меня.
***
Пингва долго, упорно и тяжело шёл к тому положению, которое занимал сейчас. Из прожитых шестидесяти лет ровно половину он провёл в местах не столь отдалённых, где быстро усвоил суровые уроки воровской жизни и сумел заработать солидный авторитет среди «правильных людей». Когда десять лет назад он в крайний раз вышел на свободу, то уже чётко понимал, что его статус позволяет ему не просто выживать, а начать устраиваться так, чтобы больше никогда не возвращаться обратно за решётку. Тем более что в этот раз всё вокруг было другим и у таких, как он, были все возможности занять высокое положение в обществе.
Первой его целью стал общак Белостока. Два года Пингва осторожно, но неуклонно подтачивал позиции предыдущего хранителя, терпеливо выжидая удобного случая. Такой случай представился внезапно и совершенно идеально для него, когда прежнего смотрящего за общаком пристрелили при задержании. Естественно, что все эти события произошли благодаря Пингве.
Приехавшие разбираться эмиссары московских авторитетов после недолгих споров признали за Пингвой заслуги, поставили в городе смотрящим его и доверили управление местным общаком.
Однако одного статуса было мало — требовалось утвердиться, заставить уважать себя всех, кто мог иметь какие-то претензии. На это ушло ещё три года. Ему пришлось несколько раз съездить в Минск, где местный смотрящий был поглощён своими собственными проблемами с князьями Казарскими и конфликтами у соседей. В итоге, убедившись, что деньги поступают вовремя и в нужном объёме, минский вор махнул рукой и полностью передал Белосток, а значит, и всю границу, под контроль Пингвы, даже не пытаясь вмешиваться в его дела.