С каждым произнесённым словом авторитет бледнел всё больше, ощущая, как прежний мир рушится под его ногами. Василий чётко осознал, что с этого момента и впредь он уже никогда не сможет самостоятельно принимать какие-либо решения, навсегда лишившись своей власти и свободы перед этим страшным и непредсказуемым человеком, за одну короткую схватку разгромившим его лучшую бригаду.
***
Проснулся я, лёжа на спине, и сразу же инстинктивно потянулся к Источнику, удовлетворённо отметив, что энергоканалы заметно восстановились, хотя объём циркулирующей по ним энергии оставался прежним. Рост и увеличение Источника было невозможно, без прилива энергии разломов. Только битва со Скверной давала прогресс.
Перед сном, достав для Васильича очередную партию гран, я отметил странную деталь в кубе экстрамерности. Теперь же, закончив проверку состояния Источника, я решил разобраться с этим сразу и открыв куб, внимательно вгляделся в его содержимое. То, что я увидел, заставило мои брови удивлённо взлететь вверх. Передо мной находилась вещь, которую я определённо не клал в куб — письмо.
С чувством нарастающего беспокойства и любопытства я быстро пробежал глазами по строчкам и облегчённо выдохнул. Как же хорошо, что я был слишком утомлён и поленился открыть это письмо сразу, как заметил странности с содержимым куба, иначе спокойно уснуть точно бы не получилось. Это было письмо от архонта Рониуса, в котором он сообщал, что выносить куб из Пирамиды мне разрешалось изначально. Ему просто было скучно, и он решил проверить мою реакцию и действия. Но самым неприятным было не это.
Нервный, почти истерический смех вызвало совсем другое признание старика: зелёная жижа, которой он поил меня ежедневно на протяжении двадцати лет, оказалась вовсе не каким-то сложным и полезным эликсиром. Это были обыкновенные отходы производства бальд частиц — перемолотые останки и экскременты тех самых червей, после того как из них извлекали нужный компонент. И если бы старику не наскучило, я пил бы это и дальше, даже не подозревая, что глотаю.
Мой безудержный смех, должно быть, звучал слишком громко, потому что уже в следующий миг дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Васильич. От увиденного зрелища я расхохотался ещё сильнее: воевода был одет в смешную домашнюю пижаму, поверх которой нелепо висел фартук с ярким цветочным узором. В одной руке он держал стакан, наполненный зелёной жижей, а во второй — деревянную лопатку для помешивания еды.
— Всё в порядке? — встревоженно спросил он, не понимая причину моего приступа смеха и подозрительно оглядывая комнату, словно ища источник угрозы.
— Да, всё нормально, Васильич, просто вспомнил кое-что забавное, — кое-как взяв себя в руки, выдавил я, вытирая слёзы с глаз. — Сам-то чем занят?
— Так, обед тебе готовлю, небось за десять дней-то проголодался! — слегка смутившись под моим взглядом на фартук, оправдывающимся тоном продолжил он. — Это Юлька оставила, когда заходила в гости.
Я медленно поднялся с кровати и похлопал его по плечу, направляясь в сторону ванной:
— В гости со своим фартуком не ходят, я уж промолчу про пижаму...
— Ну, так и она в гости каждый день приходит! — уже более уверенно, с хитрой улыбкой возразил воевода, весело подмигнув мне и отправляясь обратно на кухню.
Закончив водные процедуры, я обнаружил на прикроватной тумбочке аккуратно сложенную тёмно-синюю пижаму, которую без раздумий надел. Ощущение чистой, свежей одежды после контрастного душа окончательно прогнало остатки усталости.
Выйдя на кухню, я замер, поражённый зрелищем: казалось, весь запас продуктов был использован для создания обеда, а стол был заставлен множеством тарелок и блюд настолько плотно, что на нём буквально не осталось свободного места. Ароматы домашних блюд и свежей выпечки наполнили воздух, пробуждая аппетит, которого я не ощущал уже много десятков лет.
— С каких это пор ты стал обладателем таких... кулинарных талантов? — я окинул взглядом стол, заставленный яствами, и вопросительно посмотрел на атамана.
— Так это всё Юлька расстаралась, — не оборачиваясь, отозвался он от плиты, помешивая что-то в сковороде, — ради этого даже отгул до обеда у отца выбила. Мне она оставила подробнейшие инструкции: в какой момент соус, как его там... тесто... а, нет — песто! — добавить, как правильно разогреть и как подавать. Вот, стараюсь не ударить в грязь лицом.