В тот миг, когда Васильич вылетел из осколка, поднятый им камень, словно вспомнив о долге, подчиняясь законам гравитации и иронии судьбы, рухнул орку прямиком на голову. Что-то хрустнуло, череп не выдержал — зелёная слизь и жалкие остатки мозга забрызгали камень. Ни один даже самый фанатичный орк не встанет после подобного удара.
Секунда — и всё стихло.
— Где эта, тварь?! — ворвавшийся обратно в осколок воевода буквально пылал яростью. На его лице застыла смесь гнева, недоумения и жажды мести.
— Всё, закончилась она, – не отрываясь от процесса передачи фотографий на свой телефон, ответил я. – Фотосессия окончена. Всем спасибо за участие, особенно орку. Оплату принимаю наличными. Всем до свидания.
Следом за воеводой, один за другим в разлом вошли девять дружинников, облачённых в полную боевую экипировку бойцов элитных подразделений. Действовали они чётко, слаженно, будто на репетиции — лишь по лёгкой дрожи снега под ногами и мерцанию портала за спиной можно было понять, что это не учения.
Пулемётчик первым занял позицию: уверенной, отточенной до автоматизма серией движений он сначала навёл ствол на тушу орка, проводя его прицелом, пока не понял, что цель нейтрализована окончательно. Убедившись, что угрозы нет, он перекатился к валуну, выставил сошки и лёг. Прильнув к гибридному прицелу, цена которого не уступала самому пулемёту, начал водить стволом по снежной равнине в поисках потенциальных противников.
Его второй номер повторял его движения, только со штурмовой винтовкой в руках. Заняв позицию с другой стороны от валуна, он достал прибор наблюдения и целеуказания и начал также водить им по округе.
Похожий по назначению прибор, именуемый перископом, уже был установлен у другого валуна, корректировщиком и вторым номером снайпера.
Сам снайпер, не теряя времени, залёг у края обрыва, прильнув к окулярам своего прицела, и приступил к осмотру местности. Движения были точными, спокойными — видно, что это всё давно стало для него буднями. Боевыми.
Гранатомётчик, бегло оценив ситуацию, понял, что тяжёлая артиллерия пока не потребуется. Он бережно опустил трубу МУРКа (мобильный универсальный ракетный комплекс*) рядом и, сменив оружие на автомат, занял позицию чуть в стороне, поближе к своему помощнику, принёсшим три ракетных контейнера. Те уже были аккуратно уложены и прикрыты белым камуфляжем.
Один из двух автоматчиков, метнувшись к началу склона, прикидывал путь наверх, но, столкнувшись с плотными снежными завалами, отступил на исходную и помог своему товарищу прикрывать тыл отряда. Несмотря на то что оба они знали – у самого входа в разлом, в режиме ожидания стояли ещё два отделения бойцов из их взвода.
Товарищ, поняв, что его обязанности принял на себя другой боец, начал раскладывать свой заплечный контейнер и готовить разведывательный дрон к полёту.
Каждый дружинник был наготове, оружие не дрожало, взгляды – сосредоточены.
Сержант, молча оценив диспозицию, без лишних слов подошёл ко мне и Васильичу. По глазам было видно – ждёт инструкций, готов выполнять всё без вопросов. Я невольно усмехнулся — приятно видеть такую выучку. Один месяц подготовки прошёл не зря.
В груди разлилось тихое тепло. Всё это — их слаженность, вооружение, дисциплина — результат того, что мы с Васильичем начали сразу после моего пробуждения из десятидневного сна.
Пока Васильич отдыхал, переваривая во сне мой рассказ, я взялся за изучение строительных компаний. Все три изначально отобранные Юлией фирмы действительно подходили, но мне этого оказалось мало. Я копнул глубже, детально изучив ещё семь — в итоге добавил к первым трём ещё две, перспективные, хоть и не находящиеся на грани банкротства. Пять компаний – хороший старт.
Параллельно, не прерывая процесса до сих пор, я осваивал изменившийся мир. Погружался в цифровые архивы, штурмовал новостные ленты, наблюдал за изменениями, которым подверглась держава за последние двадцать четыре года, и не только. Мир сдвинулся, принципы – подточены, всё, к чему я привык, требовало переосмысления. Или, возможно, я и раньше смотрел не в ту сторону, не в том возрасте я покинул родину, чтобы полноценно судить об изменениях.
На следующий день мы подали заявку на регистрацию инвестиционной компании. За основу выбрали родовое и звучное название — «Росс».
Васильич, тоже подкинул работы: ознакомление с новоприобретёнными активами, оружейная инвентаризация, знакомство с людьми.
Через месяц, всё, что он отжал у Пингвы, уже числилось на балансе нашей компании. Это был не просто криминальный бизнес, это был зародыш, способный переродиться в крупную теневую империю в будущем. Будущем, в котором не было бы Васильича. Теперь же, всё, что было оформлено через легальные каналы: три ресторана, уютные кафе, два ночных клуба, несколько гостиниц, боулинг-центр, целая сеть кофеен, штамповочный цех, пара автомастерских, сеть шиномонтажек и, наконец, вишенкой на торте — торговый центр, почти в центре города, сменили своих владельцев.