Минские криминальные авторитеты забеспокоились. Но стоило им узнать, что в делах Пингвы замешаны аристократы, точнее клан Браун, как их запал стремительно испарился. Они благоразумно приостановили свои притязания и решили прояснить ситуацию через свои каналы.
А Брауны, как и ожидалось, отреагировали по-своему: коротко, но предельно ясно: в Белосток не соваться. Мы позаботились об этом заранее. Через бывшие контакты Пингвы, ещё до его «отставки», оформили с Браунами контракт на поставку двухсот очищенных гран в месяц, по цене в тридцать две тысячи рублей за единицу. Контракт юридически не оформленный, но финансово выгодный, хотя, по сути своей, это была — купленная нами неприкосновенность, прикрытая интересами крупного клана.
Разумеется, у Браунов возник резонный вопрос: откуда у провинциального вора такой товар? Кто его поставщики? Но они проявили удивительную сдержанность — ограничились лёгкой разведкой. Чрезмерное внимание могло вспугнуть источник, и они не хотели рисковать. Так, они допустили роковую ошибку: момент, когда нас ещё можно было раздавить единым мощным ударом, миновал. Даже если бы объединились все группировки Минска, выстроили ударный клин из дружинников Браунов и пошли на нас всей массой — неизвестно, хватило бы у них сил, чтобы одолеть воеводу первого класса, ветерана, боевого безумца, который даже в одиночку способен проредить полнокровный танковый батальон.
А теперь, теперь он был не один.
Глава 10 Орки
Моя дружина обрастала мускулами, и это не могло не радовать. К воеводе, коий и был её атаманом, добавились два посадника, одарённых пятого ранга — оба с Даром Тела, один паладин Проклятий, ещё один — Воздуха, и целая рота бойцов, отлично подготовленных ветеранов, коих мы экипировали по официальному максимуму. А это уже была сила, способная не только защитить нас в Белостоке, но и явиться с визитом в дом к тем же Браунам — и навязать свои условия. Хорошо бы они как можно дольше не узнали об этом.
Отсутствие бронетехники? Вообще нисколько не проблема. Один воевода Тела с бурлящими гормонами и накопленной яростью вполне способен заменить бронетанковый батальон. В ближнем бою — и вовсе бригаду.
Одарённых для дружины нашёл, Васильич. Старые товарищи, на которых он положился без тени сомнения. Я, правда, не припомню их среди дворцовой охраны времён моей юности, но не стал уточнять — у каждого свои скелеты в шкафу. Он привёл их, иссохших, измученных, израненных, доживающих свой век, но с ясным огнём в глазах.
Повторив с ними процедуру, что применял ранее на их атамане, я вернул им молодость. Лица расправились, тела наполнились силой, сердца — упрямым стуком воинского долга. Как они объяснили своим семьям столь резкую метаморфозу, меня не волновало. Я лишь предупредил: если потребуется, могу временно вернуть им прежний облик. Или предложить такие же договора на служение мне и с их родственниками.
С рядовыми бойцами помог Виктор. Васильич отправился на переговоры, обретя снова личину старика. В спецподразделениях по всей Белой Руси царили разброд и шатание, прежние ценности рушились, снабжение буксовало. Набрать сотню бойцов оказалось делом техники. Пришли бывшие, ушедшие, списанные и отстранённые — выброшенные из системы, они с благодарностью приняли моё предложение. Впереди у них было множество проверок, испытаний и перестроек. Но начало было положено уже сейчас.
Рота, которая должна будет стать образцом для будущих дружинных формирований, состояла из трёх полноценных взводов. Каждый взвод — три отделения, чёткая, привычная всем структура, дисциплина, привычка действовать по команде и на опережение. Над всем этим возвышался командир роты — посадник Березин Иван Феофанович, позывной Берёза, человек, закалённый боями, немного многословный, но с твёрдым, как сталь, характером. Старый друг Васильича, которому тот доверял, как себе. А Васильич ошибок в людях не прощал — особенно в последнее время.
Командирами взводов стали остальные три одарённых, каждый из которых был личностью, способной вести за собой в бой. Первый взвод возглавил посадник Рамазанов Руслан Михайлович, позывной Рус, крепкий, сдержанный, он всегда оставался начеку. Второй — паладин Проклятий Гибадуллин Марат Никитич, известный под позывным Гими, перфекционист, малость нудный, но на земле стоит твёрдо. Третий — паладин Воздуха Богонин Антон Всеславович, позывной Гудок, лёгкий на подъём, с отличным чутьём и молниеносной реакцией.