– Да, при первом открытии из него не вышел ни один монстр, а отправленный на разведку отряд вернулся ни с чем, – Васильич теперь смотрел туда же, настороженно прищурившись.
– А барон всё равно исчез. Я знаю теперь почему, – медленно проговорил я, указывая взглядом на нарастающее движение.
Из тумана долины вырывалась лавина орков. Громыхая оружием, толкаясь и ревя, они летели на нас без оглядки, будто сама земля выплюнула их из своих недр.
– Теперь понятно, – бросил Васильич, и по голосу было слышно: он уже вошёл в боевой режим. Он знал, как ведут себя орки. Один заметил – все знают. Коллективный разум, как у роя. Вероятно, они жили в подземельях и просто не заметили, как открылся разлом впервые. Крайне редкое явление, но бывает и такое. Но теперь — заметил один, узнали все.
– Руки, – сказал я спокойно. Он мгновенно понял и поднял их. На поясе у него материализовалось родовое оружие. Я вызвал его из куба — навык, отточенный ещё в сражениях с архимагами: менять экипировку по ходу боя, адаптируясь к любой атаке или при переходе в оборону.
Я пока не вооружался. Не спешил. Когда потребуется — всё окажется на своих местах. Необходимое само окажется в руке.
— К слову, ты же проиграл мне пари, — напомнил я.
— Было дело, — буркнул он, подозрительно косясь в мою сторону.
— Хочу, чтобы ты взлетел! — с полной серьёзностью произнёс я.
— Чего? — переспросил он, на всякий случай отступая на шаг.
— Уговорил, — кивнул я. — Так уж и быть, помогу. Но только в этот раз!
С этими словами, с помощью магии ветра, я запустил его прямо в сторону орков, которые уже начинали карабкаться на скалу, стараясь добраться до нашего уступа.
За безопасность воеводы я не волновался — его барьер держал удар не хуже танковой брони. Энергетический барьер может принимать сколько угодно внешних повреждений, но внутрь не пропустит ни капли энергии. Пока запасов маны будет хватать на это.
Грубо говоря, Васильича можно скинуть с самолёта — он весело отскочит от земли, как резиновый мячик, и когда остановится, отряхнётся и спокойно продолжит путь. Но если кто-то ухитрится согнуть его тело внутри барьера, например, скрутить в бараний рог, — переломает ему все кости. Потому что для самого носителя защитный кокон обернётся ловушкой: барьер активен, но внутри — будет самая настоящая каша.
Примеры, конечно, утрированы — не каждый способен сохранить концентрацию в таких ситуациях, у большинства и нервы сдадут, и объёма Источника может не хватить. Однако пережить падение с большой высоты, одарённый четвёртого ранга, вполне себе способен и с лёгкостью.
Вот и Васильич влетел в орочье месиво с размахом. Оставляя за собою линию зелёной взвеси в воздухе, как пушечное ядро. Остановившись, он начал рубить, всех вокруг себя, словно и сам стал орком. Взмах за взмахом, шаг за шагом он прорубал путь сквозь плотную зелёную стену, и орки рассы́пались вокруг него, будто игрушки.
Выбранная им тактика была проста, как мычание, но в своей дикости — безупречна. Он встал в самом центре, словно клин, вонзённый в гниющее тело врага, и стал живой приманкой. Орки из задних рядов, были не в силах уступить радость битвы другим, они начинали давить вперёд, сталкивая передних, могли и воткнуть инородный предмет в самых недогадливых. Наседающая масса орков была в радость, и Васильичу, ведь он любил битвы не меньше зелёномордых.
Бой без жалости, без остановки. Лезвия рассекают плоть, ломают кости, вытягивают за собой кишки. В воздухе висит вязкий пар крови, разрывающий ноздри тяжёлым мясным запахом. Неважно какой: красной, жёлтой, зелёной, вся она была ему в радость, если вытекала из врагов. Каждый удар — хруст, каждый шаг — плеск чьих-то внутренностей под ногами. И он, утопающий в буром месиве, но не останавливающийся ни на миг.
Я не стал отсиживаться где-то на периферии. Достав лук, начал выпускать стрелы, зачарованные разными стихиями. Одна за другой, они вылетали с тонким посвистом. Называл я их стрелами скорее по привычке. Дротики, если по форме — но по сути, это были сильнейшие заклинания, закованные в дерево и металл.
Семь стрел одновременно в полёте — это была моя норма. Можно было и до двенадцати разогнаться, но тогда точность сильно проседала (интересующимся стрельбой из лука, советую заглянуть на Ютуб-канал – @larsandersen23*).
Каждый взмах воеводы был не ударом, а приговором. По два по три орка исчезали разом, словно кто-то стирал их с книги живых. Правда, исчезали они не бесследно — с жутким хрустом и фонтанами зелёно-коричневой жижи. Те, кто остался позади, не выдержали — взревели, задвигались, начали прорубать себе дорогу к веселью. Центр казался им самым лучшим местом в этом мире. Моими стрелами я добавлял перца в это варево: зелёная кровь, расплескавшись, окрашивала склон и край долины.