— Я на выход. — бросил я, как будто между делом. Но на самом деле торопился. Нужно было успеть в Минск: рано утром начинались вступительные экзамены в региональную Военную академию сил магического назначения. ВАСМаН. Любопытное сокращение, от которого в войсках рождаются стабильно дурацкие, но запоминающиеся позывные одарённых: Вася, Васьма, Ас, Ман и всякое прочее.
— Топай, топай. — отмахнулся атаман. — Порталка закроется в девять. Так что, если не хочешь ночевать тут со мной, лучше не тормози.
— Отправлю к тебе Гими. — сказал я уже на ходу. Осколок всё ещё нуждался в зачистке, да и ингредиенты собирать было впору. Сейчас самый подходящий момент, чтобы обкатать взвод в реальном бою — большинство обитателей мы уже пустили в расход, остались только самки и их выводок.
Собрав все внутренности орков в один шар, запущенный в воеводу, я, сменив на ходу одежду, отправился на выход из разлома.
***
Подъехав к типичному административному зданию — трёх-четырёхэтажная каменная конструкция, ничем не выдающаяся, если не считать лестницу, ведущую к главному входу на втором этаже, и колонны перед ним, явно мечтающие быть чем-то монументальным. Я свернул на платную парковку, надеясь оставить свою ласточку в относительной безопасности — насколько это вообще возможно в городах, где портальные станции притягивают толпы, как мёд ос.
Места было мало — почти всё занято. Но мне повезло: прямо передо мной одна из машин выехала, и я без лишних манёвров припарковал свой спортивный «тазик» на освобождённое место. Да, тазик. «ТАЗ» — Тобольский автомобильный завод, если кто вдруг не в курсе. Крупнейший автоконцерн на планете, роботизированный монстр.
Выбирал ли я её? Да где там. Машину мне подогнал один из бандюков Пингвы — босяцкий подгон, что называется, по-братски, без записок и лишних вопросов. У криминалитета особая слабость к быстрым машинам. Всё просто: на скорости легче уходить от патрулей. Вернее, так было раньше, до повсеместного внедрения камер, патрульных дронов и видеорегистраторов на каждом перекрёстке. Но старые привычки, особенно у бандитов, живут дольше логики.
Идти до здания портальных переходов пришлось пешком. Пока двигался, отметил: бо́льшая часть припаркованных машин — дорогие, в основном отечественные. Сразу стало ясно, что местная аристократия, от мала до велика, отправила своих отпрысков сдавать вступительные экзамены.
Минская академия считалась одной из самых лучших. Одарённых в приграничных регионах воспитывали лучшие из возможных преподавателей. Так, что ничего удивительного в том, что город и область, возможно, отправили весь цвет своей молодёжи в ВАСМН, нет.
Однако лестница встретила меня гулкой тишиной. Ни очередей, ни галдящей молодёжи, ни заботливых родителей или опекунов. В здании — лишь две женщины, размахивающие швабрами с таким азартом, будто это был финал танцевального марафона. Между ними лавировали три клерка — не больше. Скромно, сухо и деловито.
— Добрый вечер, один до Минска, будьте любезны. — Подойдя к кассе, я протянул своё удостоверение и пару тысячных купюр.
Женщина по ту сторону стекла посмотрела на меня как-то устало. Словно я был не человеком, а ещё одной формой, которую надо заполнить. Не сказав ни слова, с дежурной натянутой улыбкой, она взяла документы, со злостью постучала по клавишам, казалось, она пыталась впечатать их в сам стол, затем выдала мне билет с пробитым штрихкодом, аккуратно вложив в него удостоверение. Я не стал комментировать её настроение. Даже посочувствовал — с утра до вечера пробивать билеты малолетним аристократам и их родителям... испытание для психики.
Огляделся, отыскал нужные указатели и пошёл к сектору порталов. Шёл осторожно, по сухим участкам, избегая свежевымытого пола. Оставлять разводы — это как плевать в спину тем, кто старается. Чужой труд нужно уважать. Особенно труд уборщиц — работа бесконечная. Пока ототрёшь в одном месте, в другом уже кто-нибудь пролил кофе, уронил бумажку или просто втащил грязь с улицы на подошвах. И ведь идут на такую работу не от хорошей жизни.
Сделать пару лишних шагов, чтобы обойти чистое место, — не такая уж жертва. Зато совесть спокойна.
— Где ж они таких красавиц нашли? Хошь, весь день смотри — глаз не насытится! — поймав взгляд одной из женщин, я ей широко и по-настоящему улыбнулся. Не потому, что надо, а просто захотелось.
— Балагур! — улыбнулась она в ответ и продолжила мыть пол, но теперь уже с чуть иной осанкой — как будто день стал немного светлее.