— Мож, и балагур, зато не лжец! — подмигнул я ей, дождавшись лёгкого смущённого маха рукой, будто она отмахнулась от комплимента. Но я заметил — глаза у неё сияли. Такая вот мелочь может скрасить трудный день.
С хорошим настроением и лёгким чувством правильного поступка я продолжил путь к сектору порталов.
Подойдя к пункту досмотра, я выложил на ролики корзинку. В неё полетели телефон и ключи от машины. После чего аккуратно подтолкнул её на конвейерную ленту томографа. Всё как по инструкции — шаг за шагом, будто в храме технологий, где каждый предмет обязан пройти свой обряд. Сам направился к арке-детектору.
Проходя сквозь неё, услышал характерный писк — резкий, срывающийся, как если бы техника решила выразить недовольство моим существованием. Индикаторы мигнули: синий сменился на алый. Думал, сейчас попросят вернуться и вынуть кулон с кубом.
Но офицер-таможенник лишь подозвал меня к себе и неторопливо провёл ручным сканером передо мной. В районе груди ожидаемо писк усилился, стал прерывистым, как учащённое сердцебиение.
— Что у вас там?
Я молча достал кулон. Он повертел его в руках, прищурился, что-то про себя отметил, затем, вернув его, чуть посторонился и кивнул:
— Проходите.
Забрав вещи с ленты, я пошёл к контроллеру. По пути достал документы — на вид из кармана, на деле — из куба. Парень сверил имя на билете и в удостоверении, бегло отсканировал штрихкод, затем без слов указал на активный портал.
Шаг — и я оказался в точной зеркальной копии того помещения, что покинул. Повторил все процедуры в обратном порядке и отправился на выход. Только теперь — уже в Минске.
Глава 11 Осень
Контраст ощущался сразу. Здесь, в залах портальной станции царила гудящая жизнь. Люди, одетые кто во что горазд, сновали между указателями, переговаривались, спорили, смеялись. Кто-то спешил, кто-то тащил чемодан на колёсиках, а кто-то просто стоял, сверяясь с данными в телефоне.
В отличие от Белостока, Минская станция обслуживала не только местные и межрегиональные, но и международные порталы. Потому здесь и было шумно — что, на удивление, выглядело довольно уместно. Здесь тишина как раз и была бы странной.
Сеть порталов, в своё время, изменила весь мир. Теперь, те, у кого есть средства, могут перемещаться мгновенно, а для остальных — упала стоимость перевозок на традиционных видах транспорта. Всё подешевело, когда необходимость в них ослабла.
Всего в мире, официально, существуют три вида портальных сетей. Две из них — гражданско-пассажирская и гражданско-грузовая — объединены в единую систему, охватывающую весь земной шар. А вот военные порталы — совсем другое дело: у каждой страны собственная сеть, что, в общем-то, неудивительно. И точки пробоя пространства все стараются держать в секрете от соседей.
Я прошёл сквозь поток. Кто-то шёл группами, обсуждая что-то на ходу. Были и одиночки — в наушниках, с закрытым лицом и пустыми взглядами. Влившись в этот разношёрстный людской ручей, я по указателям добрался до выхода.
На улице уже вечерело. Здание стояло в полутени, асфальт был тёплым, а небо начинало переливаться рыжим. Подъезд к станции оказался пуст — ни одного такси на месте. Уже собрался было вызвать экипаж через приложение, но тут, словно по команде, на площадку въехала машина с жёлтой полосой по боку и рекламой какой-то косметики. Старый добрый способ поймать удачу — просто подождать.
— Добрый вечер, гостиница «Океан». — сказал я, устроившись на заднем сиденье.
— Вечер добрый, вы без багажа? — уточнил водитель, дождавшись моего кивка, запустил счётчик и плавно тронулся с места.
Минск был вторым по величине городом на западных рубежах Державы — уступал только Киеву. Высоток здесь было в разы больше, чем в Белостоке, и панельные жилые комплексы теснились друг к другу так, будто им давно стоило поговорить с архитектором о личном пространстве. Думать о том, что могло происходить в них при образовании новых разломов не хотелось.
Улицы узкие, плотные, тени с них не уходили никогда. Пешеходная часть вся уставлена столиками — кафешки, кофейни, булочные, какие-то крохотные пекарни, у каждой свои стулья, свои фонарики и своя музыка. Люди лавировали, словно в миниатюрном лабиринте. Хотя надо признать, в центре каждой улицы всегда оставался проход — аккуратная дорожка, без препятствий, пригодная даже для прогулки с коляской.
Уютно. Атмосферно. Хоть и тесновато. Я, признаться, привык к сибирским просторам. У нас летники ставят в тени многовековых деревьев, а на дорогах можно устраивать гонки на танках.
Несмотря на вечер и постоянную тень, было жарко. Душно, как в герметичной палатке. Температура вплотную подбиралась к тридцати, и воздух будто сжижался.