Хотя мне окружающая температура была не важна, уверен, многие горожане думали — может, зря мой прадед справился с той катастрофой двести лет назад. Немного космического хаоса, может, и остудило бы планету.
Когда астрономы впервые зафиксировали приближающуюся к Земле комету, паники не было. Скорее — настороженное любопытство. Учёные спорили, рассчитывали орбиты, спорили ещё, снова считали, строили модели, давали противоречивые прогнозы. Но прадед не стал ждать окончательных выкладок и отчётов. Он действовал.
Он объявил Ополчение. Ещё в том, изначальном смысле этого слова. Буквально были собраны родовые дружины, а на их базе — сформированы полки. Призвали всех, кто был способен держать оружие или творить заклинания. Подняли резервы, запасные склады, арсеналы, ордена, даже храмы и забытые гарнизоны. Мобилизация охватила всю Державу — от Карпат до Американских фортов. Подготовка шла не против армии — против небесного камня, но по размаху напоминала сборы перед последней войной человечества.
Оно бы, конечно, и без него пронесло, но последствия для державы были бы необратимыми. Комета, названная поэтически — «Осень», пролетела мимо, лишь чуть скользнув тенью по экосфере Земли. Ни в Луну не врезалась, ни планету не задела. Почти. Но этого «почти» оказалось достаточно, чтобы началась цепочка катастроф.
Разогнанная до предельных скоростей, она втянула за собой атмосферный слой. Воздушная масса, словно плед, сорвавшийся с кровати, потянулась за уходящей кометой. Максимально близкое прохождение пришлось как раз на сектор над Чёрным морем и Великим океаном — его остатками являются Казарское (Каспийское) и Аральское моря, — и растянулось севернее, до самого Северного полюса.
И с этого момента начался кошмар. Воды Чёрного моря и океана вместе с атмосферным потоком вышли из берегов и потянулись, вытягиваясь на север вслед за кометой.
Над Сибирью и Уралом — налетевший вслед за этим ветер, пронизывающий до костей, ибо был охлаждён космическим вакуумом, пробирающийся в саму душу, начал стремительно снижать температуру. Это был не просто ветер — это был Хлад, рвущий плоть и отбирающий дыхание. Началось ледяное наводнение. Нет, потоп. С замораживанием всего, что попало в воду. С глыбами льда, с кристаллизацией воды прямо в воздухе. И вот тут — сыграли те самые, заранее продуманные, действия прадеда.
Сотни тысяч одарённых были подняты. Чуть меньше ста тысяч из них успели собраться в единый фронт. Это были боевые маги, знающие и умеющие пользоваться своей силой. Совместными усилиями они начали удерживать атмосферу, стабилизировать температуру, разгонять смертоносный ветер и предотвращать замораживание почвы и воды. Магическая нагрузка была аномальной, запредельной, смертельно изматывающей.
Треть из них погибли — их Источники выгорели дотла, были истощены в момент создания, коллективных, чудовищных по мощности заклинаний. У второй трети пошли разрывы по энергетическим каналам, некоторые сгорели в агонии, другие выжили, но уже не могли творить магию, как прежде. Остальные, едва справляясь с давлением, и всё же, даже сумели отразить град космических обломков, который завершал напасти, выпавшие на долю людей. Осколки «Осени» падали на Землю один за другим — каждый, как взрывной снаряд. Их называли «небольшими», но это было так, лишь в сравнении. Они были крошечными по отношению к телу кометы. Но каждый из них мог уничтожить город.
Урон по Державе оказался колоссальным. Более сорока миллионов человек погибли. Северные города — надолго вычеркнуты с карт. Промышленность — в руинах. Мосты, дороги, артерии связи — разрушены. Крупные логистические узлы — заледенели. Климат в корне изменился. Почвы промёрзли. И, как это часто бывает, на страдающее и умирающее тело набросились падальщики.
Именно это событие стало той искрой, что подвигла Наполеона — получившего «империй» от Рима — и кабинет министров Санкт-Петербурга, возглавляемый представителями династии Голштейн-готторпов, получившими «империй» от Семи Провинций, начать тотальную подготовку к полномасштабному вторжению на земли Московского царства. Даже после такой катастрофы, помышлять о захвате всех Тартарий, как они именуют региональные царства и ханства, они не смели. Решение это не возникло на пустом месте — оно зрело, накапливалось, как грозовая туча, и, в конце концов, разразилось кровопролитной войной.