Аквариум был не просто элементом дизайна. Он играл роль архитектурной оси — вокруг него спиралью поднимались балконы гостиничных номеров, а с двух сторон от его основания вниз вели лестницы. Судя по указателям, одна лестница вела в главный ресторан, другая — к стеклянному тоннелю океанариума, проходящему сквозь самый центр водного мира. Должно быть, ночью, в полумраке, там творится волшебство.
Подойдя к стойке регистрации, я был встречен девушкой с вежливой, натренированной улыбкой и глазами, в которых скользнул интерес, быстро сменившийся профессиональной нейтральностью. После короткого и вежливого оформления, она вручила мне ключ-карту от ВИП-номера. Спасибо, конечно, но...
Надо бы поговорить с Юлией. Её стремление бронировать дорогие апартаменты уже не просто желание угодить — оно граничит с расточительством. За каждый гран, я в прямом смысле проливал кровь — иногда чужую, иногда свою. И платить даже один из них за ночь, которую я вряд ли проведу в постели, кажется мне избыточным. Завтраки я тоже не ем. Вряд ли омлет с лососем и вишнёвый смузи оправдают такую сумму.
Лифт оказался бесшумным и мягким, полностью стеклянным с видом на аквариум. Приятно удивило — даже магия порой проигрывает хорошей инженерии. На четвёртом этаже я вышел и без труда нашёл нужную дверь. Замок отозвался на прикосновение карты лёгким щелчком.
Быстрый осмотр номера: большая кровать с избыточным количеством подушек, зона отдыха с диваном и низким столиком, рабочий уголок, бар, изобилующий всем, кроме того, что мне нужно. Балкон — отдельная песня: широкий, с видом прямо на аквариум. Сквозь него можно было наблюдать, как тенисто-лазурная вода рассекается движением морских существ, словно ты не в отеле, а на морском дне.
Вид из ванной комнаты с мини-сауной и бассейном, также открывался на аквариум.
Я сбросил уличную одежду, принял душ, переоделся в домашнее: свободные брюки, мягкая рубашка, босые ступни. Вытащил из куба десяток книг, аккуратно разложил их на столике и сел в кресло на балконе.
На ночь у меня был план: заняться тем, что давно откладывал — изучить основы фондового рынка. Стыдно, конечно: владелец инвестиционной компании, а в базовых принципах разбирается на уровне «купил – продал». Но лучше поздно, чем никогда. Тем более что вечер намечается тихим.
В помощь — рунный конструкт «познание». Я выгравировал его на своём ребре сразу после пробуждения. Впрочем, как и множество других. Рабочая схема, хотя и с ограничениями. Конструктов можно нанести столько, сколько хочешь или знаешь, но пользоваться одновременно можно лишь тем количеством из них, которое позволяет твой Источник. Перебор — и энергоканалы разорвёт, как трубу при высоком давлении.
Познание работает просто: он позволяет ускоренно изучать предметы и тексты. Главное — чтобы хватало маны. А с этим у меня проблем нет: зелья маны я собирал, как белка орехи. Неприлично много.
Открыв первую книгу, я положил ладонь в центр страницы и запитал конструкт. По телу прошёл едва ощутимый импульс — как лёгкое тепло от очага. Буквы начали струиться, переплетаясь с моей памятью, превращаясь не в слова, а в смысл.
Ночь только начиналась. И она обещала быть продуктивной.
***
— Юленька, душа моя, поищи среди сотрудников «Сокола» хорошего программиста и отправь его с утра к Михаилу... если не найдёшь — переговори с Пальцем, пусть среди своей братвы кого поищет... всё, всё, меня ждут! — не дождавшись её ответа, недослушав слов любви и укоров за спешку, воевода сбросил вызов и, развернувшись на пятках, поспешил обратно в разлом.
Факт того, что он в этот раз обменял свою Юлечку на убийство орчих, вызвал у него непроизвольную улыбку. Незлорадную — тёплую, почти детскую. Последствия радикального омоложения начинали, наконец, отступать. Мысли становились яснее, тело — снова подчинялось командам разума, а не инстинктов.
Времени терять не хотелось. Вместо привычной тактики прикрытия дружинников воевода просто ворвался в пещерную систему и зачистил её в одиночку, уложившись в двадцать минут. Мощь, скопившаяся в нём за последнее время, взыграла — он буквально растворился в битве, в каждом движении, в отзвуке каждого взмаха клинков. Но даже в пылу боя мысли возвращались к Юле. Упрямо. Глупо. По-человечески. Снова и снова. Он вытеснил их, как вытесняют боль: силой.