– Когда нам ожидать подкрепления противника? – голос Гими прозвучал хрипловато, но чётко. Вопрос прозвучал уже в самом конце совещания, когда основные детали были обсуждены, а большинство офицеров мысленно перебирали варианты подходов и расстановки сил.
Гость, тот самый невзрачный человек в очках, кивнул и развернул перед собой планшет. Его доклад был предельно точен и системен. Он описал объект, как складскую базу, расположенную в промзоне, на самой окраине города. Отмечена была и инфраструктура: на территории — собственный железнодорожный тупик, скрытые ангары и глухая бетонная ограда с системой наблюдения.
Пути подхода уже были разведаны бойцами СОБР-а — два возможных маршрута, один из которых частично заминирован, другой — под плотным видеонаблюдением. В докладе фигурировали и оценочные силы охраны: штатные сотрудники безопасности, несколько дружинников из клановых родов Браунов и, вероятно, наличие одарённых среди них.
Предназначение объекта, по словам аналитиков, – перевалка: туда что-то регулярно доставляли и это что-то быстро переправляли дальше, зачастую без занесения в официальные таможенные реестры. Однако на простую контрабанду оружием или наркотиками это не походило. Что-то было иначе.
— Минут через двадцать после начала операции, — спокойно, почти буднично сообщил гость, переводя взгляд с карты на сидящих в зале. — По данным разведки, на подмогу выдвинется механизированная группа: три БТР-70, старые, но ещё работоспособные «семидесятки», и пара БМП-1.
Он сделал паузу, давая возможность переварить информацию.
— Техника не новая, но, поверьте, по-прежнему способна устроить кровавую кашу, если застанет вас врасплох. За считаные минуты накроют огнём и разнесут всё к чёртовой матери.
Несколько офицеров мрачно кивнули — они знали, на что способна даже старая бронетехника, особенно если у тебя на руках в основном пехотное вооружение и нет ни одного дрона-камикадзе в запасе.
— Так что времени в обрез. Будет грязно, будет громко. Но тут мы подстрахуем, Борисыч гарантирует.
Обсуждение заиграло новыми красками. Да, план рождался в спешке. Но с пятью одарёнными в составе — можно было рассчитывать на успех при любых раскладах. Планы лишь эскизы, магия их переписывает на лету.
Воевода был собран. Хмур. Насторожен. Полученная информация ему категорически не нравилась. По косвенным признакам через эту базу шёл трафик людей. А в последнее время пропажи участились. Особенно — детей. Но расследовать это никто не спешил. Дела оставляли на местах. Локальные инциденты, без общей картины. Словно кто-то намеренно не хотел видеть целое и объединить их в одно делопроизводство державного уровня.
Два часа спустя рота была рассредоточена по исходным позициям. Каждый знал свой манёвр. Каждый был на месте. Атамана всё это время грызло нехорошее чувство. Что-то не так. Что-то не складывается. И в голове, и в сердце.
Была мысль — отыграть назад. Отложить. Перестраховаться. Доразведать объект штурма. Но он встряхнулся, будто стряхнул пыль с плеч и заставил себя сосредоточиться. У него — ведущая роль. И эта симфония, какой бы жуткой она ни была, начинается с его, первой, ноты.
***
Книги я «дочитал» к трём утра. Энергоканалы уже начинали зудеть от перенапряжения, но внутренняя дисциплина не позволила остановиться. После последней я плавно перешёл к документам по «Россу». Но не успел погрузиться в первые строки, как телефон зазвонил. Номер был незнаком.
— Слушаю. — Я поднёс устройство к уху, сохраняя нейтральный, но внимательный тон.
— Доброй ночи, ваше сиятельство, это сержант Волков... — Голос в трубке был знакомый. Волков — командир первого отделения, первого взвода, первой роты. Неудивительно, что позывной у него теперь «Первый». Хотя раньше все знали его просто как Волка.
Звонок был странным — не должен он мне звонить без причины. И я напрягся. Через шорохи и искажения связи я различал шум, странные щелчки, приглушённые выкрики — что-то происходило.
— Говори, Первый, я слушаю. — Я постарался не подать виду, что уже полностью мобилизовался.
— Иван Феофанович просил передать... — Волков снова замолчал, на этот раз — в явной растерянности.
— А почему он сам не позвонил? — Я начал убирать со стола всё, что вытаскивал ранее из куба. Сердце сжалось — это было плохо. Очень плохо.
— Он руководит операцией. Не может отвлечься. Просил вас... подключиться. У нас серьёзные проблемы. — В его голосе сквозила тревога.
— Адрес? Потери? Обстановка? — голос я усилил энергетическим импульсом, чтобы хоть немного привести Первого в чувство. Это сработало.