Боевые вертолёты, как и военно-транспортные — под полным запретом. То же касалось флота: корабли любых классов, от малых катеров до авианосцев — вне юрисдикции дружин. Владеть можно было только грузовыми и гражданскими судами и яхтами.
Мины — противопехотные, противотанковые, дистанционного подрыва, морские, магнитные, ловушки с самонаведением — любые, без исключения, категорически запрещены.
Радиоэлектронное вооружение — от простейших глушилок до комплексов постановки помех, перехвата, разведки и подавления связи — также относились к классу военной техники, не допускавшейся в арсенал благородных.
Владение оружием массового поражения — вне зависимости от типа воздействия, будь то химическое, биологическое, магическое или иное — приравнивалось к особо тяжкому преступлению.
Боевые роботизированные комплексы — автономные, управляемые, гибридные — также находились под полным запретом.
Да и вообще, список запрещённого вооружения для дружин был не просто длинным — он был намерено избыточным. В него даже входило множество типов боеприпасов, вплоть до определённых программируемых снарядов.
И всё это — из-за недоверия к благородным. Просто сама природа одарённых делала их живым оружием. И если дать им в руки ещё и военный арсенал на уровне регулярных соединений, последствия можно было бы описывать только в прошедшем времени. Даже одарённые средних рангов представляют собой оружие массового поражения. А уж сильнейшие... Любой маг воды, от третьего до первого ранга развития Источника, способен утопить флот целой страны, если не встретит равного по силе противодействия.
Дружины — по закону и традиции — существовали исключительно для одной цели: защиты мирного населения. Только и исключительно. Они не входили в состав Орд, не участвовали в завоеваниях, не подчинялись боевым штабам. Их задача была чётко прописана: в случае появления разлома на родовой земле — сдержать угрозу. Первые минуты после разрыва ткани пространства — самые важные, самые страшные. Именно тогда, когда ещё никто не успел среагировать, на место выходит дружина ближайшего аристократа. И пока не прибудет усиление — дружина сюзерена, казаки или Орда — именно она удерживает фронт вторжения. Один на один с вырывающимся из тьмы кошмаром.
Так было всегда. Или, по крайней мере, должно было быть.
Если же боярин или дворянин бездействовал, предпочитал отсидеться, или — хуже того — пытался торговаться с совестью... его ожидал суд. Быстрый. Жёсткий. Неумолимо справедливый. Такой, что порой и врагу не пожелаешь. Опозорить себя можно было только бездействием и трусостью, поражение и смерть — лишь слава. Слово «аристократ» несло не только права, но и долг — обязывало. Так было до.
А как обстоит дело теперь? Всё сложнее. Всё гибче. Теперь всё зависит от тех, кто стоит наверху. От местных великих и просто князей. От герцогов, царей, ханов, биев. От их амбиций, связей, воли и страха.
Род Россовых пал именно так. Без лишней помпы, без героических гимнов и медалей. Просто выполнил свой долг до конца. Они стояли там, где появился новый разлом, до последнего человека сдерживая прорыв из техногенного осколка. Когда стало ясно, что помощи не будет — они не отступили. Не бросили землю и людей на ней живущих, не сбежали за их спины, не отправили вперёд дружину. Они сражались сами. Все. Мужчины и женщины. Старшие и младшие. В бою, бок о бок со своими бойцами. Потому что иначе нельзя, если в роду ещё не забыли, что такое честь.
Разломы техногенного типа были настоящим проклятием для аристократии. Если обычный магический разрыв — это хаос или тишина, то техногенный — это смертоносный порядок. Система, разум, осквернённая логика. Существа из таких разломов не просто убивали. Они анализировали, адаптировались где надо — копировали, перенимали.
Потому отправлять вперёд дружину — значило приговорить её. Одарённым приходилось самим вставать в строй, в первые ряды. Не из гордости, не из показухи — из необходимости. Из того самого чувства, которое издревле называют доблестью.
И всё же... даже в такой тьме оставалась надежда. Иногда — малая, грязная, циничная. Техника противника, если её удавалось собрать и вывезти с места прорыва, могла стоить целое состояние. Если её удавалось изучить, понять, скопировать — выжившие создавали богатейшие рода и кланы.