Сам шеврон имел форму серебристого гексагона. В его центре находилось изображение разлома, перекрытого щитом — символ защиты от внешней угрозы. В верхней части шеврона шла надпись: «Хранители главного», а в нижней — лаконичное и жёсткое: «Через нас — никто».
Представший передо мной представитель приказа был внимательным, собранным, с холодным взглядом профессионала. Лицо — как у инструктора спецотряда. Его не отвлекло бы ничего: ни жара, ни шум за спиной, ни внезапный звонок. Он не листал бумажки — вся информация была выведена прямо на прозрачный экран у него перед глазами.
Просмотрев мои данные и сверив их с внутренними регистрами, он без лишних слов кивнул и активировал внутренний шлюз. Массивная дверь с характерным щелчком отъехала в сторону.
— Проходите. Вам в главный корпус. Идите прямо по главной дорожке. Вас уже ожидают.
Забрав документы, я двинулся вглубь территории. Дорога с тротуаром была разделена на три полосы: одна для пешеходов, вторая — для велосипедистов, третья — для нетерпеливых бегунов. Всё аккуратно размечено, видимо, последние тенденции, царившие в державе, до них не дошли. Деревья по обеим сторонам возвышались как природные стражи — величественные, вековые. Их кроны сплетались над головой, создавая прохладный коридор из света и тени.
Пока шёл до главного корпуса, меня обогнали две машины — с родовыми гербами на дверях. Возле подъездной площадки меня встретил парень лет двадцати. Скорее всего, старшекурсник, которого припахали на общественные работы.
— Добрый день, — сказал он с лёгкой вежливой улыбкой и вручил мне брошюру с логотипом академии и карту.
Нырнув в прохладу здания, я попал в другой мир — гулкий, насыщенный звуками и ароматами. В центральном холле собралось не меньше трёхсот человек: абитуриенты с родителями, сотрудники академии с бейджиками, вездесущие журналисты, блогеры всех мастей. Пространство было переполнено энергетикой — ауры пестрели разными оттенками, как витражи в солнечный день. Но несмотря на насыщенность, общий фон оставался ровным, неагрессивным. Для благородных — привычная среда.
— Понаехали, понимаешь ли, со всяких дыр... Как только таких баранов вообще впускают в академию? — с издёвкой произнёс высокий блондин, старательно выставляя себя центром внимания. Вокруг него, как птенцы вокруг родителя, толпилась небольшая стайка молодёжи — явно поступающие, которым наскучило стоять рядом с родителями и исполнять роль примерных детей.
В отличие от своих старших, те ребята искали в происходящем развлечение. Взрослые предпочитали не тратить время попусту: кто-то уже переговаривался со знакомыми, кто-то совместно просматривал электронные документы, а кто-то заводил новые связи — всё по-деловому, строго. Тем более что последние события в Белостоке, давали очень много пищи для обсуждения.
Их дети же сбились в кучки и наперебой делились волнениями, байками и глупыми шутками. Гул стоял устойчивый, но нераздражающий, окрашенный множеством голосов и вспышек нервного смеха.
Блондин явно рассчитывал, что его реплика разойдётся эхом и заденет не только ближайших, но и соседние компании. И, как назло, именно в этот момент в общем гуле зала возникла краткая пауза — та самая мимолётная тишина, что случается в шумном месте раз в полчаса. Его слова прозвучали особенно отчётливо, будто выстрел. Теперь на меня смотрели все. Без исключения. Ждали ответа, замерев в ожидании моей реакции.
— Ну, раз даже свиней впустили, — лениво отозвался я, вглядываясь в дальнюю стену, словно искал что-то за пределами зала, — значит, и архару пройти можно. — Кивнув в такт своим словам, я спокойно двинулся к центру помещения, не удостоив блондина даже взглядом.
Тишина протянулась ещё на несколько секунд — напряжённая, густая, как весенний воздух перед грозой. А потом всё словно сорвалось с цепи: разом заговорили сразу в десятках точек. Некоторые захихикали, кто-то откровенно рассмеялся, а кто-то начал обсуждать ситуацию с соседями. Мой ответ прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали, но и достаточно буднично, чтобы не вызвать продолжение конфликта — можно сказать идеально.
– А ведь ты был прав, Кабанов, когда говорил, что породу аристократа видно издалека! – с усмешкой бросил темноволосый парень из компании блондина. Он хлопнул того по плечу — то ли в знак одобрения, то ли насмешки — и, не дожидаясь реакции, поспешил за мной, сопровождаемый ещё более громким смехом.
— Алексей... Ну, или просто Лёша, — догнав меня, он протянул руку. Высокий, жилистый, с крепкой фигурой и прямой спиной. Волосы — каштанового оттенка, собраны в аккуратную косу, глаза — ясные, серые, взгляд уверенный. Аура новика Воздуха, девятый класс — очень неплохо для того, кто получил Дар совсем недавно. Лицо было знакомым — память сработала ещё до того, как он остановил движение ладони.