Я знал все перечисленные типы вооружений — с большинством сталкивался лично, некоторые даже использовал на практике. Лишь один из них был для меня в новинку — автомат. Четверть века назад, когда я покинул Землю, такие модели ещё не выпускались. Технология, конструкция, принципы работы — всё это было новым. И, надо признать, они произвели на меня впечатление.
АК-17 отличался от всего, что я держал в руках раньше. Он был полностью модульным, собранным по последнему слову оружейной инженерии. Основа конструкции — нанотехнологическая обработка по методу ПТМ-85 (Понижение Трения на 85 процентов), благодаря которой карабин не нуждался в смазке и почти не грелся даже при интенсивной стрельбе. Все подвижные детали, включая затворную группу и канал ствола, были насыщены молекулярным слоем кальциевого состава, образуя устойчивое сухое скольжение. В результате — циклическая скорость возросла почти на 25%, а обслуживание свелось к простейшей очистке водой и тканью.
Каждый АК-17 оснащался встроенным подствольным гранатомётом МПГ-25 (Модуль Пехотного Гранатомёта, 25-миллиметровый), рассчитанным на умные боеприпасы с дистанционным подрывом. При необходимости модуль мог заменяться на 40-миллиметровый блок повышенной мощности, правда, для дружин они были под запретом.
В комплект также входили три стандартных магазина на тридцать патронов. Сами патроны — композитные, с полимерной оболочкой, калибра 7.62×39 мм, что позволило снизить вес боекомплекта почти на треть и при этом избежать проблем с перегревом или деформацией гильз.
Ствол выполнен по технологии НКС-М (Нанокомпозитной стабилизации и многослойного охлаждения), с внешним углеродным армированием и внутренним керамическим теплоотводом. Он не только не перегревался, но и сохранял точность в течение всей очереди. Да даже после отстрела пяти тысяч патронов, ствол не нагревался и за него можно было спокойно держаться без перчаток.
В базовую комплектацию также входил пламегаситель с теплопоглощающими керамическими вставками, чтобы не светился в ИК — спектре и регулятором давления. В нём же устанавливался счётчик выстрелов.
Весь стрелково-гранатомётный комплекс контролировался через встроенный блок самодиагностики ОКС (Оценка комплексного состояния), с выводом информации прямо на тактический шлем и нарукавный планшет.
Правда, всё это не сильно помогло моим бойцам, потому что на поле бое всё решает одарённые или коллективное вооружение. А вот с последними, более серьёзными и тяжёлыми видами вооружений — автоматическими 30-миллиметровыми пушками, 55-миллиметровыми миномётами и 30-миллиметровыми станковыми гранатомётами АГС «Поток» — вышла задержка.
Что уж говорить про БМПД «Дуб» — специализированные боевые машины поддержки дружины, созданные с учётом всех ограничений, наложенных на арсенал частных аристократических подразделений и соединений. Заказанные шесть машин прибудут только на следующей неделе, и то — если повезёт.
После совместного осмотра основного оружейного груза — шести пушек на колёсных лафетах, то ещё убожество, двенадцати АГСов и восьми миномётов — я подошёл к другому интересному объекту. Рядом стояли трофеи, которые наши бойцы успели вытащить с поля боя прошлой ночью.
— Благородие, — начал я, привлекая внимание воеводы, — проясни мне один момент...
— Говори, сиятельство, — Васильич подошёл, уже предвкушая каверзный вопрос.
— Ты ведь сам говорил: калибр стволов в дружинах не должен превышать тридцать миллиметров для пушек и пятьдесят пять — для миномётов. Так?
— Всё верно, — кивнул он. — Всё, что выше — уже прерогатива государства или дружины кагана.
— Ну вот, а теперь взгляни сюда... — я указал на два распиленных вдоль бронекорпуса БМП-1, стоя́щих неподалёку. — Это что, по-твоему?
Воевода хмыкнул, узнав обломки.
— А-а-а, ты про это старьё. Так это... ограничения касаются современных, автоматических орудий. А эти вёдра, вместе со всем вооружением на них — ещё лет сорок назад разрешили использовать аристократам. Им лет по семьдесят минимум, вот и сняли их давно с вооружения. Собрали весь раритет со складов, подлатали кое-как — и вперёд, на вооружение дружин, пока окончательно не развалились.
— Ими можно пользоваться без риска, что к нам нагрянут «буквоеды»?
— Конечно. Все элементы техники включены в перечень разрешённого для дружин вооружения. Есть идеи, где именно их можно применить? — спросил он, оглядывая ржавеющее, но ещё боеспособное железо.