Он умолк. Мысль, случайно вырвавшаяся наружу, уже пульсировала где-то на границе, требуя решения. Она напоминала забытый приказ, который рано или поздно всё равно кто-нибудь исполнит.
***
— Ваше Преосвященство, прошу вашего разрешения на ликвидацию графа Россова! — произнёс Майкл Браун, преклоняя колени на холодный мрамор, говорил он с внешним смирением, но внутри него бурлила ярость. Всем своим существом он жаждал только одного — убить мальчишку, по чьей вине, как он сам неистово верил, многолетний труд его рода, который он возглавлял, оказался развеян по ветру.
Все свои неудачи он без колебаний свалил на Россова. Это было удобно. Просто. Эмоционально оправдано. Однако для членов Ордена такая версия событий оказалась недостаточной. Они хотели отчётов, анализа причин — а не эмоций. Чтобы просто сохранить своё положение и остаться в живых, Майклу пришлось извернуться так, как ему ещё никогда не приходилось прежде.
И весь этот горький, унизительный, полный страха опыт он тоже списал на графа. Михаил стал для него не просто врагом — он превратился в символ разрушения его жизни, в личную трагедию, которую хотелось выжечь до основания. И лучше всего — собственными руками.
Двадцать лет назад ему было поручено незаметно укрепиться в одном из приграничных городов безбожников. Задача казалась масштабной, но выполнимой: сформировать сильную гвардию, обзавестись надёжными связями, подчинить себе местную аристократию, а чиновников — по возможности — посадить на крючок компромата или зависимости. Всё должно было работать в унисон, как точный механизм. Особое внимание уделялось наладке поставок живого товара — ресурса, которого Ордену хронически не хватало для проведения многочисленных обрядов и ритуалов.
Однако всё это — лишь внешняя часть. Главное было иное: подготовка к Великой войне, к священной миссии по очищению мира от языческих идолопоклонников. В высших кругах цивилизованного мира всё чаще звучали слова, которые ещё недавно казались недопустимыми. Сейчас все понимали: время пришло. Их время. Пора пролить свет истинной веры на земли Тартарий — варварских, одичавших, с древними культами и верованиями, не познавших Бога. Пора поднять меч воздаяния и обрушить его на их головы.
Для Ордена это не была просто кампания — это было долгожданное время просвещения. И Майкл Браун должен был стать одним из тех, кто откроет первые врата для истинного света.
И теперь, после громкого, поспешного бегства, род Браунов привлёк к себе куда больше внимания, чем Орден мог себе позволить. Шум вокруг их операций оказался слишком громким, и, что самое худшее в данной ситуации, в его эхе проступили очертания куда более тёмных дел. А это было недопустимо.
Нужно было учитывать ещё и этих отступников — еретиков-протестантов из Семи Провинций. Разумеется, что они не станут помогать врагам Ордена и Рима. У самих руки в крови и рыльце в пушку. Но и прикрывать Браунов не станут — у каждого свои интересы, и никто не захочет подставляться ради беглецов, чья импровизация поставила под удар целую систему. Даже учитывая совместные долгоиграющие планы.
Сам род Браунов, впрочем, ведёт своё происхождение именно оттуда — из одной, из Семи Провинций — Великобритании. Но, в отличие от многих других, они никогда не изменяли истинной вере. Всегда оставались верными католическому Риму и воле Великого понтифика – Папе, – и Сенату и народу Рима. Даже когда предыдущего главу рода казнили — по сфабрикованному обвинению, без суда и следствия — они не дрогнули. А Майкл, молодой и амбициозный, тогда получил от руководства Ордена выгодное предложение: пересечь границу, уйти из ставшей враждебной родины и начать новую главу жизни — во имя веры и в служении великой цели.
Орден не только предоставил ему защиту. Он даровал ему новую силу — ту, что даётся лишь истинно верующим. Ту, что обязывает, но не сковывает.
Однако сам Майкл так и не смог принять Скверну и впустить её в себя. Не сумел — или не решился, он и сам не смог бы ответить на это. Но при этом охотно пользовался силой, которую она даровала. Слабейшие члены рода, прошедшие инициации по его приказу, за считаные месяцы стали в разы сильнее, а физические показатели даже у неодарённых гвардейцев заметно возросли. Это не могло не радовать. Дарованная сила работала, и работала эффективно.
Вот только цена такой силы ему категорически не нравилась.