Во время перерывов, когда я превращался в доктора, вспоминал Рониуса. Бывало, мы неделями сражались против отступников, когда даже его Источник с, казалось бы, неиссякаемым запасом маны начинал угасать. Но Архонт не имеет права на сдачу и поражение, только на смерть в бою.
Архонт — это клинок Создателя, выкованный из боли и страданий, чтобы уничтожать Скверну, ломать волю её последователей, выжигать ересь в сердцах, вместе с телами. Мы — не люди. Мы — не разумные существа. Мы орудия. Лишившись собственных запасов энергии и её сторонних источников, Архонт всё ещё остаётся машиной для убийства, на одних физических показателях, которые всегда на пике. И потому самая тяжёлая битва для нас — всегда с теми, кто когда-то был такими же, как мы.
Если бы Архонты-отступники, принявшие Скверну, не лишались доступа к Дарам... Всё. Конец. Не осталось бы ни миров, ни памяти о них. Только пепел, прах и нескончаемое, изломанное «почему».
Подойдя к устью пещеры, я ощутил пульсирующий конструкт собственной ловушки — она всё ещё держалась, но орк ни на секунду не оставлял попыток выбраться и влитая в плетение мана подходила к концу. Ещё минут десять и связующая руны, в единый конструкт энергия закончилась бы. Несколько мысленных манипуляций, и я внёс в ловушку дополнительные резонирующие руны — орка, всё это время брыкавшегося и бившегося внутри, разорвало на аккуратные части. Монстр не успел ни закричать, ни дёрнуться — просто рассы́пался, как овощ, проведённый сквозь тёрку.
Почти сразу после этого, в воздухе передо мной, будто проявляясь сквозь пелену инородного тумана, медленно материализовался сундук. Стандартный медный ящик. Осколок признал зачистку и выдал награду.
Внутри нас ждали два простых лука и столько же тяжёлых копий, у которых на древках сияли спирали рунных конструктов — усиление физического урона, правда, плетения были довольно низкого уровня. Но на два-три серьёзных боя их хватит. К тому же в сундуке лежало по шесть флаконов маны и жизни, стандартные пойла, но как основа для более лучших зелий сгодятся, и десяток гран. Вот только каждый из них буквально сочился Скверной — зелёные прожилки внутри кристаллов были видны даже невооружённым взглядом. Это поправимо. Очистка займёт время, но для меня это не станет проблемой.
Наша тренировка затянулась надолго, предполагая именно такое, я и начал всю эту возню с пленником. Если бы мы полностью зачистили осколок до начала спаррингов, у нас оставалось бы всего три часа до его схлопывания. После появления сундука с наградами включается таймер и по истечении ровно ста восьмидесяти минут барьер на границах осколка начинал сжиматься, и нас бы выдавило обратно к тому самому порталу, через который мы сюда и вошли. Последствий не было бы, но повторно портал в тот же осколок не откроешь, и если, что-то не успел в нём сделать, то пенять можешь только на себя.
— Ты когда уже займёшься практикой контроля тела? — спросил я, глядя на воеводу. Я же специально разрабатывал для него целый комплекс упражнений, чтобы он лучше ощущал и управлял своим организмом, буквально под его физиологию подогнал свои тренировки. Разжевал и на блюдечке преподнёс. Но он всё отлынивает, как школьник от домашки.
— Вот теперь точно займусь собой, — вздохнул Васильич, потирая плечо. — Никогда бы не подумал, что могу выдохнуться за восемь часов тренировочных боёв...
— Не «выдохнуться», а продержаться целых восемь часов против Архонта, пусть и на ранге гридня, — поправил я его с лёгкой усмешкой.
Ранг — не всё. Особенно когда ты умеешь выжимать из собственного тела максимум, даже не прибегая к помощи Источника. Классы и ранги — это лишь формальные ориентиры, границы допустимого. Они показывают, что ты можешь теоретически, но не говорят, на что ты действительно способен.
Свежий архимаг первого класса? Да, формально он может запускать даже самые сложные заклинания — резерв маны это позволяет. Но вот удержать эти конструкты, продолжать бой после их использования, не перегрузить свои энергоканалы — нет. Он рухнет под тяжестью собственной магии, а его Источник ещё долго будет отзываться болью при любом использовании энергии.