Ариэль, дочь Рыбакова
20 лет назад.
— Ну что, как назовем?
Молодые родители перешептывались, с умилением разглядывая мирно сопящего младенца. Розовые крохотные губки, носик-пипочка и темные пушинки бровей.
— Ангелина, — выдохнула Анна и сияющими глазами посмотрела на мужа.
Дмитрий неуверенно пожал плечами:
— Как-то не того... Ангелина должна быть блондинкой с голубыми глазами, а наша — темненькая. Ну, это я так... Ты уж сама решай.
— Сама, — вполголоса проворчала Анна, — все время сама... Дочь-то общая!
Она придирчиво всмотрелась в личико малышки. Сняла чепчик, выпустив на волю невесомый черный хохолок.
— Может Таня? — предложил Дмитрий.
Анна округлила глаза и зашипела:
— Какая же она Таня?! Ты посмотри на ее лобик! Видишь?
— Ну вижу...
— Высокий! А ты — «Та-а-аня»... Нет! Но на счет волос ты прав... Тогда будет Кассандра!
Дмитрий задумчиво потер непривычно выбритый до блеска подбородок и сказал:
— Кассандра плохо кончила...
— Тогда Маргарита!
— Ведьма что ли?
— Почему ведьма?
— По Булгакову.
— Тьфу ты!
Молодые замолчали. Дмитрий сел на диван и бездумно листнул потрепанную книжицу с именами.
— Давай ткнем наугад. Куда попадем, так и назовем.
— Ага! И попадем в Таню! Дим, это дело серьезное, мне тут случайности не нужны. Не-е-ет, как корабль ты назовешь, так он и... О! — Анна замерла, и восторженный блеск вернулся в ее глаза.
Дмитрий понял — имя придумано. Придумано окончательно и бесповоротно.
— Ариэль! — Анна с гордостью оглядела дочь. Не удержалась и невесомо поцеловала в бархатную щечку. — Русалочка ты моя. — Потом обернулась к мужу: — Узнай, где у нас бассейны для малышей. И в ЗАГС съезди, зарегистрируй.
Дмитрий незаметно вздохнул и поднялся.
— Не забудь — Ариэль! — донеслось ему вдогонку.
— Забудешь такое, — бормотал молодой отец, садясь в машину. — Рыбакова Ариэль Дмитриевна... Вряд ли дочка будет нам благодарна. И вообще, Ариэль — рыжая!
7 лет назад.
— Рыбакова Ариэль, — прошептала Ариэль, вслушиваясь в звучание собственного имени. Да, нелепо и наверняка в новой школе будут смеяться.
Водитель глянул на нее в зеркало заднего вида. Ариэль сделала вид, что не заметила его внимания, и с тоской вспомнила, как весело они ходили с папой, распевая песни или повторяя стихи. А теперь у нее целый водитель.
В старой школе Ариэли нравилось. Там одноклассники — это не просто соседи по партам, а друзья еще с песочниц и качелей; там учителя любили ее и хвалили за прилежание; там, в конце-то концов, был знаком каждый закоулок, начиная с тупичка курильщиков, куда она пару раз заглянула из любопытства, и заканчивая местом для поцелуев, куда ее, тринадцатилетку, уже зазывали старшеклассники.
А здесь все было другим. Чужим, неприветливым. Чистые холодные стены и такие же чистые, в отутюженной форме ученики с холодными оценивающими взглядами. Богатенькие. Как и она теперь.
Вот и новый класс. С невозмутимым лицом и колотящимся в горле сердцем Ариэль стояла перед ребятами и молилась, чтобы поскорее все закончилось. Уши заложило, будто она нырнула на глубину, и слова новой классной звучали глухо и далеко. Ариэль их почти не слышала. Однако по взглядам поняла, когда классная назвала ее имя.
Удивление, насмешка и... предвкушение. Ни одних дружелюбных глаз. Хотя бы любопытствующих! Нет, на нее смотрела стая акул.
Ариэль задрала подбородок и плавной походкой прошла к указанному месту. Ничего, она еще покажет им, кто здесь главная акула.
Урок математики прошел в предчувствии схватки, а на перемене началось.
— Рыбакова Ариэль... — томно протянула сидящая через проход высокая блондинка с вполне сформировавшейся фигурой. Ариэль даже заподозрила, что та — злостная двоечница и второгодница. Ну нельзя же иметь такую грудь в тринадцать лет! Вскинув в притворном удивлении брови, блондинка повторила по слогам: — Ры-ба-ко-ва... Нет, вы только подумайте, как измельчали нынче русалки.
Ребята с готовностью засмеялись, а один из парней нагло уставился на коленки Ариэли и спросил:
— Ариэль, где же твой хвост?
— На месте, — со спокойной улыбкой сказала Ариэль. Она уже собралась и хоть на выпад блондинки не ответила, намеревалась выйти из боя если не победительницей, то и не проигравшей.
После ее слов, все, кто мог, посмотрели на ее ножки. Стройные, между прочим, изящные и сильные, спасибо маме за ее настойчивость. Без нее Ариэль уж давно бросила бы и плавание, и хореографию.
— Это в каком же месте? — прищурился парень, медленно поднимая глаза выше.
Ариэль не дала времени на разгул подростковой фантазии и ответила сразу: