Мама смотрела, подняв выщипанную до состояния ниточки бровь, и Ариэли казалось, что этот взгляд все уменьшает и уменьшает ее до состояния бесправного муравья-работяги.
— Ты поняла? — с нажимом повторила мать.
— Да! Я поняла, что лучше бы меня звали Таня! — Ариэль бросила ложку и, печатая шаг, ушла к себе в комнату.
Злость распирала изнутри так, что хотелось распахнуть окно и заорать в морозный воздух. Просто поорать, выплеснуть комок, который в последние два года все рос и рос внутри, все давил и давил...
Вот почему ей нельзя было остаться с папой? У мамы ведь своя жизнь, новая. И новый муж, Сергей, которому она, Ариэль, ни даром не нужна, ни с доплатой.
Вскоре хлопнула входная дверь. Пришел отчим. А спустя полчаса мама заглянула к Ариэли и с холодком сказала:
— Вернемся поздно. Нас не жди, спать ложись в девять.
Проследив через штору, как отъехала машина, Ариэль помчалась на кухню. В холодильнике ждала еда, аккуратно разложенная по контейнерам. Если взять отовсюду понемногу, то мама и не заметит.
Пюрешечка, котлетка... Сыра можно и побольше отхватить. Еще колбаски на хлеб. А сверху майонезиком... Или сметанкой? А! И того, и другого, да не жалеть... Пока в микроволновке грелась картошка с котлетой, Ариэль соорудила бутерброд и сверху украсила его ровными полосками сметаны и майонеза. Шедевр!
***
Женщина-физрук обвела коротенькую шеренгу девочек взглядом и задержалась на Ариэли.
— Здрасте-пожалуйста! А ты кто? Новенькая что ли?
— Новенькая, — кивнула Ариэль.
Учительница посмотрела в журнал.
— Рыбакова Ар... Арина?
Девчонки захихикали и начали переглядываться. Ариэль, чувствуя, как жар опалил щеки, сказала:
— Ариэль.
Учительница отвела журнал подальше и прищурилась.
— Здрасте-пожалуйста! И впрямь Ариэль... Надеюсь, плавать-то ты умеешь?
— Умею.
— Проверим! Так, девочки, на ширину рук р-р-разойдись! Р-р-разминку начи-най! Р-р-аз, два! Р-р-аз, два...
— Ну что, Русалочка, где твой рыбий хвост? — спросила давешняя блондинка Кира, делая круговые махи руками.
— В воде покажу, — ответила Ариэль и сосредоточилась на разогреве. В своих силах она была уверена: еще два года назад сдала на первый юношеский разряд и могла бы на КМС-а идти, но мама отчего-то притормозила.
— Так, где наша новенькая? — сразу после разминки позвала учительница, Вера Николаевна. — И ты, Кира, подойди. В пару встанешь. Проплывете вольным стилем туда и обратно. Не спешите, я пригляжусь. Все пошли-пошли! Время дорого!
Кира красиво нырнула, и Ариэль мгновением позже скользнула на соседнюю дорожку.
Вроде бы Вера Николаевна сказала не спешить, но эта Кира то ли глухая, то ли решила показать свою крутость, — рванула, будто ее там прЫнц ждет. Ариэль плюнула на указание учительницы и припустила вслед за блондинкой.
Девчонки «на берегу» начали кричать, и через пару секунд их крики слились в дружное скандирование:
— Ки-ра! Ки-ра!
Ариэль почти не замечала мелькающую впереди соперницу и с наслаждением рассекала чуть прохладную воду. В победе она не сомневалась, чувствовала, что в любой момент, стоит только поднажать, догонит.
До противоположного края они доплыли одновременно. Перевернулись, оттолкнулись, и тут Ариэль миндальничать перестала.
Тело стремительной торпедой помчалось вперед и, как всегда в такие моменты, Ариэли и вправду показалось, что вместо ног у нее хвост. Плавать она научилась раньше, чем ползать и ходить, и вода была ее родной стихией. Вода сама толкала ее вперед, вода любила ее и помогала. Ариэль даже считала, что захоти она утонуть — не утонет!
Девчонки уже не скандировали, они просто визжали. Кира осталась позади, и Ариэль подлетела к бортику в гордом одиночестве.
— Здрасте-пожалуйста... — встретила ее изумленная Вера Николаевна. — Неужели и у меня «звездочка» появилась? На соревнования пойдешь?
Ариэль перевела дыхание и пожала плечами:
— Надо с мамой посоветоваться.
***
Последние дни мама ходила раздраженная, по всяким пустякам срывалась на Ариэль и только при отчиме затихала. Ариэль огрызалась в ответ, а Сергей ничего не замечал. Он, вообще, мало внимания обращал на них обеих, особенно на Ариэль.
А сегодня мама вдруг успокоилась.
Когда Ариэль пришла из школы, Анна пила на кухне чай и задумчиво смотрела в окно. Мельком глянула, как дочь демонстративно накладывает полную тарелку борща, но ничего не сказала. Тогда Ариэль отрезала толстый ломоть хлеба и чуть потоньше сыра. Анна и на это не отреагировала. Обычно кипящая энергией, сегодня она выглядела печальной. И Ариэли это не нравилось.