Чуть-чуть.
Не люблю обтираться. — Она подняла ногу.
Я правильно понял.
Взял левую туфлю:
— Вильма?
— Да, Оцеола!
— На мокрую ступню надевать?
— Туфли у меня специальные.
Мокрое не будет. — Вильма засмеялась. — Удивительно!
Я мокрая.
А туфелька и нога в туфельке — не мокрые.
— Действительно!
Удивительно! — Я обул Вильму.
ОДЕВАНИЕМ ВСЁ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.
— Темнеет.
Пора на ужин. — Вильма шла впереди меня.
— Хм.
Вильма.
— Да, Оцеола.
— Ты забыла свою…
Одежку.
Ты сейчас обнаженная.
— Ты очень внимательный, Оцеола!
Но…
Зачем мне одежда?
Я еще не обсохла.
В своём доме я — хозяйка.
Ты настолько наивный, Оцеола!
Не знаешь правила светской жизни.
— Да, Вильма.
Не знаю.
Но я быстро учусь.
«А вот тут я опозорился, — я с досадой ущипнул себя. — Со своим мнением влез.
Молчал бы.
Я же, действительно, не был в приличных домах.
Может быть, там все голые ходят. — Меня передернуло. — И даже дон Карлеоне.
И…
Возможно, что Ариэль.
Ведь она не носит нижнее белье.
Так просто…»
ПОБЕДИТЬ ПРОСТОЕ НЕВОЗМОЖНО.
Мы вошли в обеденный зал.
«Сколько золота, — я раскрыл рот. — И серебра!»
Ариэль уже сидела за столом.
— Ариэль! — Я бросился к ней.
Присел рядом. — Душа моя!
Как же я по тебе соскучился.
— С моей мамой не соскучишься! — Ариэль засмеялась.
«Значит, Ариэль всё видела.
Подглядывала.
Это было испытание.
И я его прошёл».
— Ариэль?
— Да, Оцеола.
— Мне неловко.
Но это пройдет.
Необычно, когда твоя мама…
Без одежды.
Даже к столу не оделась.
Обнаженная сидит.
Весело болтает со слугой.
— Моя мама? — Ариэль посмотрела на меня.
С удивлением. — Оцеола!
Причем здесь моя мама?
Она — сама по себе.
А мы с тобой — сами по себе.
Какое нам дело до моей маменьки?
— Конечно, — я прокашлялся. — Я оговорился.
Для меня только ты.
Ты одна.
Во Вселенной!
— О, Оцеола! — Ариэль растаяла. — Я никогда не слышала подобное.
Ты — замечательный!
ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ МОЖЕТ ЗАПЫЛИТЬСЯ.
К нам подошла служанка.
Настоящая.
Не андроид.
Из серебряного чайничка налила чай.
В кружки.
Поставила рядом креслице.
Небольшое креслице.
И стала ждать.
Ждать указаний.
Я уже не спрашивал, почему служанка сидит.
А не стоит.
И могла бы ожидать вдали.
Начался ужин.
Пришел глава семьи.
Космогенерал дон Карлеоне уселся во главе стола.
Не рядом со своей женой.
Но Вильма не дремала.
Она смотрела прямо.
В лицо мужа.
Смотрела большими глазами.
Бездонными.
— Карлеончик!
Как прошли учения?
«Обо мне Вильма ничего не сказала, — я забеспокоился. — Может быть, разозлилась на меня?
За невнимание».
— О, мон шер! — космогенерал Карлеоне засиял. — Учения прошли по плану.
Были бы там жухраи…
Настоящие жухраи, мы бы им показали!
Я бы разгромил жухрайского принца.
Или, что там у них…
Или самого короля взял бы в плен!
КОРОЛИ ОБОЖАЮТ ПОПАДАТЬ В ПЛЕН.
— Карлеончик!
Ты — мой герой! — Вильма промурлыкала.
Левой грудью сбила графин.
Графин с красной жидкостью.
А графин стоял за тарелкой.
Тут же подлетел робот.
Вычистил пролитое.
И высушил.
— Вильма!
Всё происходит, как предсказывает штаб округа.
Но…
Ведь скотопромышленники соседней префектуры Галактик нашей Империи знают, как трудно нашим солдатам.
Почему же тогда не помогают?
Могли бы присылать нам телятину. — Космогенерал рубанул рукой воздух.
Мне стало скучно…
Было бы скучно.
Но Ариэль строила мне глазки.
Старалась угодить.
Подкладывала лучшие куски.
И…
Под столом трогала меня за коленки.
Я ждал окончания ужина.
С нетерпением ждал.
Я буду сегодня спать с Ариэль?
Невероятно!
КОГДА НЕВЕРОЯТНОЕ ПРОИСХОДИТ, ОНО СТАНОВИТСЯ ВЕРОЯТНЫМ.
— Милый! — Вильма проворковала. — Карлеоша!
Расскажи ещё.
О своих боевых действиях.
«Не может быть, — я чуть не подавился.
Голова вальдшнепа застряла у меня в горле.
Клюв у вальдшнепа длинный. — Неужели?
Неужели Вильме интересен бред космогенерала?
Его рассказы о войне?
Или Вильма хорошо притворяется.
Что ей интересно?
Поэтому дон космогенерал от неё без ума!»
И…
Её муж начал снова.
Рассказывал о битвах.
О битвах, при которых присутствовал.
Вильма часто прерывала его смехом.
Громким смехом.
Я улыбался.
Натянутая улыбка.
Ариэль сохраняла серьезность.