ОДНИМ МОЖНО, ДРУГИМ — НЕЛЬЗЯ.
— Милый! — Вильма не сводила взгляда с мужа. — Откуда в стебе столько храбрости?
Где ты её черпаешь?
— Нуууу, — Ариэль вступила в разговор.
Неожиданно.
Неожиданно для меня. — Наш папенька…
У него богатая фантазия.
Очень.
Просто фантазия. — На этот раз Ариэль засмеялась.
Я вжался в стол.
Думал, что дон Карлеоне сейчас рассвирепеет.
Но он…
Он загрохотал хохотом:
— Вот!
Вот моя дочь Ариэль! — И показал на Ариэль пальцем.
Хотя пальцем показывать – неприлично.
Даже я это знаю. — В сущности! — гер Карлеоне выпил целый стакан, — мои подвиги порождены бредом.
Сильной горячкой.
Когда я в бреду, то я становлюсь сильным.
Сильным и смелым.
Беспощадным становлюсь.
— Карлеончик!
Всё это неправда, — Вильма присела на колени к мужу.
Наконец, стала выглядеть естественно.
Нуууу, как естественно.
Если голая женщина сидит за столом, как ни в чем не бывало…
И на неё стараются не обращать внимания.
На её наготу…
То она — нелепа.
Так я считаю.
А на коленях мужа голая женщина выглядит гармонично.
На своём месте она.
ДЛЯ ГОЛОЙ ВСЕГДА НАЙДЕТСЯ МЕСТО ЗА СТОЛОМ.
— Карлеончик!
Не скромничай!
Ты не трус!
Ты всегда всем показываешь!
— Вильма! — космогенерал Карлеоне улыбался.
Странно улыбался.
Похлопывал жену по попке.
По голой попке. — Ах!
Милая Вильма! — Теперь поглаживал её колени.
Голос у могучего космогенерала стал ласковым.
Нежнее, чем обычно. — Тебе дано много!
Больше, чем мне.
И больше, чем всем нам!
Ты — прирожденная принцесса!
Ты правишь нашим домом!
Ты — прекрасная!
Ты — светлая!
Но много тебе придётся вытерпеть.
Вытерпеть, если возьмешь под свою опеку Оцеолу.
Оцеола — бедный.
Бедный уродец!
Уродцев подстерегает беда.
Беда на всех их путях.
На путях и дорогах.
Вильма!
Только одна ты можешь дать то, что нужно Оцеоле.
Ты — стойкая!
И преданная мне.
СТОЙКАЯ И ПРЕДАННАЯ НЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО — ВЕРНАЯ.
— О чем твой отец говорит? — Я шептал на ушко Ариэль. — Не понимаю.
Какая опёка?
Но…
Одно вижу.
Твой отец обожает твою матушка.
И она…
Вильма сильно любит его!
— Опёка? — Ариэль зашипела. — Я им покажу опёку.
Опёку над тобой. — Ариэль вскочила: — Маменька!
Папенька!
Хватит бредить!
Займитесь лучше собой!
Не трогайте мою жизнь.
Мою жизнь и жизнь моего мужа.
Будущего мужа.
— Ариэль!
Ты — забавная! — Вильма засмеялась!
— Вся в отца! — Космогенерал подкрутил ус.
Левый ус.
— Я не отдам вам Оцеолу.
Ни под какую опеку!
ЖЕНА САМА ОПЁКАЕТ МУЖА.
— Ариэль!
Крошка Ариэль! — Вильма тоже смеялась. — Я не поняла, что ты сказала.
Что ты подразумеваешь.
— Я тоже не понял, — космогенерал ущипнул свою жену за попку.
И рассмеялся вместе с Вильмой.
— Ариэль! — Вильма улыбалась. — Мне твои слова показались странными. — Она сползла с коленей мужа.
И направилась к Ариэль.
Грациозно шла.
Не торопилась.
Летящей походкой.
Её походка завораживала.
ЕСЛИ ГОЛАЯ ЖЕНЩИНА ЕЩЁ К ТОМУ ЖЕ И ГРАЦИОЗНАЯ…
Вильма подошла к дочке.
Пощупала пульс у Ариэль:
— Ариэль?
— Да, маменька.
— Дорогая!
У тебя прилив крови.
Кровь прилила к голове.
Сильный прилив.
Я найду лекарство.
Лекарство для тебя.
— Вильма! — Ариэль назвала мать по имени. — Какое лекарство?
Ты не соображаешь, о чем говоришь.
Ты ничего не умеешь.
Только что и умеешь, что голой задницей вертеть.
— ВЕРТЕТЬ ГОЛОЙ ЗАДНИЦЕЙ ТОЖЕ НАДО УМЕТЬ!
Вильма не смутилась.
Не обиделась:
— А говоришь, что я не умею ничего.
— Дай.
Ну!
Дай мне лекарство, Вильма! — Ариэль настаивала. — Что?
Не знаешь ни одного лекарства?
А говоришь.
Ничего ты не умеешь.
— Я умею всё — Вильма мурлыкала. — Я пишу.
Пишу картины.
Замечательные картины!
«Умеешь только голой задницей вертеть, — у меня в голове застряли слова Ариэль. — Значит, всё-таки на голую Вильму обращают внимание».
Космогенерал гер Карлеоне смотрел новости.
По гала каналу.
Дорогой канал.
Но для космогенерала, наверняка, он бесплатный.
«Космогенерал делает вид, что ничего не происходит, — я сидел, не шелохнувшись. — Или…
На самом деле ничего не происходит.
Ничего особенного.
Так всегда протекает жизнь в этой семье?»
— Вильма!
Отец!
Я и мой Оцеола удаляемся.
Мой жених Оцеола! — Ариэль взяла меня за руку.
Поднялась. — В мою спальню.