Мы будем спать вместе.
СПЯТ ВМЕСТЕ ТОЛЬКО КОШКИ.
— Ариэль!
Доченька! — Вильма покачала головой.
Задумчиво покачала. — Я не понимаю, что ты говоришь.
О чём ты говоришь.
Но подозреваю.
Подозреваю, что ты не можешь выразить словами свои мысли.
— Вильма…
Йа и Оцеола…
— Вам нельзя.
Нельзя до свадьбы! — Вильма погладила руку.
Мою руку.
— Но мы…
Мы уже были. — Ариэль снова обманывала.
Но её обман мне нравился.
Потому что – во благо нам! — Мы переспали.
Уже!
— Переспали? — Вильма погладила дочь по головке. — Бедная девочка.
Тебе так хочется!
Ты хочешь, чтобы хоть кто-то с тобой переспал.
Даже Оцеола.
— Что значит — даже Оцеола? — Я раскрыл рот.
Но мне слово не давали.
— Ариэль! — Вильма качала головой. — Я вижу.
Вижу, что ты ещё не переспала.
Ни с кем.
И твой Оцеола тоже.
Вы — девственники.
Поэтому!
До свадьбы будете спать в разных флигелях дворца.
Флигели охраняемые.
Вы не проберетесь друг к другу.
— Не проберемся? — Ариэль сузила глаза. — Это мы ещё посмотрим.
— Если попытаешься, — Вильма тоже сузила глаза, — то я тебе перегрызу горло.
— А я – тебе! — Ариэль ответила с вызовом.
— Девочки!
Какие же вы милые! — глава семьи снова расхохотался. — Послушайте, что пишут эти галожурналисты.
Бред пишут!
ЗА ДЕНЬГИ МОЖНО СОЧИНИТЬ ЛЮБУЮ ПРАВДУ.
— Карлеончик! — Вильма вернулась к мужу.
Присела на него.
И начала целовать.
Неистово.
Безумно целовала.
— Оцеола! — На глазах Ариэль навернулись слезы.
Серебряные слезы. — Я найду путь.
Дорогу к твоей спальне найду.
Надейся.
И жди.
— Всё нормально, — Я тряс головой. — Ариэль.
Я люблю тебя.
А всё остальное — приложится.
К ЛЮБВИ МНОГО ПРИЛОЖЕНИЙ.
— Правда? — Ариэль улыбнулся.
Жалко улыбнулась.
Но нас уже окружили.
Роботы слуги окружили.
И…
Повели в разных направлениях.
Я не сопротивлялся.
Только удивлялся.
— Подождите, — я остановился.
Ариэль уже скрылась за поворотом. — Я в столовой забыл свой ремень.
У меня почему-то ремень упал.
Надо вернуться.
И забрать. — Я не интриговал.
Ремня, действительно, не было на мне.
«Куда же он делся?
Мой ремень».
Роботы-слуги не возражали.
Мы вернулись в столовую.
Я открыл дверь.
Ах!
Ужас.
Нуууу, как ужас…
Вильма и космогенерал Карлеоне.
Они…
Занимались любовью.
На столе.
Вильма сидела сверху.
И хлестала мужа.
Моим ремнем хлестала.
Больно.
Со всей силы.
С оттягом:
— Жухрайский шпион! — Вильма кричала. — Проклятый диверсант жухрайский.
Признавайся!
Называй пароли.
Явки!
— Нет!
Нет! — космогенерал Карлеоне пищал. — Ни за что!
Имперская шлюха! — И хлопал Вильму по попке.
Попка у неё замечательная.
Упругая попка.
«Ролевая игра!
У них ролевая игра! — Меня бросило в пот. — Вильма как бы допрашивает жухрайского шпиона.
Пытает.
Моим ремнем пытает».
РОЛЕВЫЕ ИГРЫ ПРИБЛИЖАЮТ К ЖИЗНИ.
— Оцеола? — Вильма обернулась.
Подмигнула мне. — Забыл что-то?
— Мееее!
Бееее!
Да…
Я забыл ремень.
— Я у тебя его вытащила.
Принесу потом.
— Нет!
Нет! — Я выставил перед собой руки. — Оставь себе.
Оставьте. — И выбежал из спальни.
«Нравы у них своеобразные.
Надо же!
Вильма украла мой ремень.
Вытащила.
А я и не заметил.
У неё ловкие пальцы.
Тонкие длинные пальцы.
Пальчики аристократки», — я брел за слугой.
Как в бреду брёл.
Даже дорогу не запомнил.
Робот открыл передо мной дверь.
Затем удалился.
Со скоростью света улетел.
— Значит, это моя спальня, — я вошёл! — Ого!
Она больше, чем весь мой дом.
Фермерский дом.
ОДНИ ПОЛУЧАЮТ ПО СВОИМ ЗАСЛУГАМ, ДРУГИЕ — ПО ЧУЖИМ.
— И кровать! — Я упал на кровать. — Огромная кровать.
Как поле для турнепса.
Вот бы на эту кровать сейчас Ариэль. — Я предался мечтам.
Думал об Ариэль.
Но из головы не выходила и Вильма.
Слишком уж она…
Она постаралась, чтобы я её запомнил.
Настроение моё поднималось.
Затем — падало.
И я разозлился.
Обозлился.
Я понял, что Ариэль до меня не доберется.
Она говорила, чтобы обнадежить меня.
Успокоить.
Обозленный и заснул.
СОН — СПАСЕНИЕ.
Прошло немного времени.
Я проснулся.
Ночь светлая.
Я услышал постукивание.
Странное постукиванье.
Оно шло из угла.
Словно там играли камнями.
Круглыми камнями.
Затем катали шары.
Тяжелые шары.