— Диверсант! — Я вскочил.
Размахивал кулаками. — Я тебя сейчас…
Жухрайский шпион.
— Милый!
Бежим! — Паулина подхватила жухрайского старца шпиона. — Неизвестно, что ждать.
Этот сумасшедший на многое способен.
КОГДА ГОВОРЯТ — НА МНОГОЕ СПОСОБЕН, ТО ИМЕЮТ В ВИДУ ГАДОСТИ.
— Убью! — Я погнался за ними.
Но они успели.
Проскользнули в дыру.
Я же…
Я побоялся преследовать дальше. — Облили меня дерьмом.
А она.
Унизила меня.
Что я им сделал? — Я отправился смывать с себя.
Смывать фекалии.
Позор не смоешь.
Я отмывался.
Оттирал.
Вылил на себя литр шампуня.
И два литра парфюма.
Вонь ослабла.
Но не исчезла полностью.
Салфетки закончились.
И я вышел из ванной комнаты.
— О!
Оцеола!
Ты…
Настолько большой! — Я услышал вздох.
Сдавленный вздох.
— Ариэль? — Я прикрыл руками низ живота.
Но…
Ариэль права.
В этот момент я был большой.
Очень.
И не смог полностью прикрыться.
— Оцеола!
Ариэль задрожала. — Ты — Аполлон!
Но…
БОЛЬШОЕ НЕ ВСЕГДА ПРЕКРАСНО, А ЧАСТО — БЕЗОБРАЗНО.
Ты бы мог уменьшить свой пенис? — И сморщила носик. — Чем воняет?
Так воняет?
— Ариэль!
Я тебе сейчас всё объясню. — Я закутался в халат. — Приходила Паулина.
Опять.
И с тем же интересом.
Хотела конфет.
И получила.
Я ей оставил.
И орешки погрызла.
Но греческие орехи были в скорлупе.
Не разгрызла скорлупу.
Потом попросила ещё конфет.
А я спросил — Почему она в прошлый раз говорила, что хочет любовь.
От меня любовь.
А в этот раз не спросила.
Без умысла спросил.
Как исследователь.
Мне Паулина не нужна.
Нужна только ты.
Ариэль!
ВТОРОЕ — НЕ НУЖНО, СРАЗУ ПЕРЕХОДИМ К ТРЕТЬЕМУ.
— И?
Оцеола.
— Да, Ариэль!
— Что Паулина ответила?
У вас была любовь? — Ариэль спросила с жаром.
Сжала кулачки.
— Неееет.
Мне она не нужна.
Но Паулина разозлилась.
Почему-то…
Назвала меня мразью.
И маньяком обозвала.
Затем наябедничала старцу жухраю.
Жухрайскому диверсанту пожаловалась.
А он…
Жухрайский шпион облил меня.
Из ночного горшка на меня выплеснул.
Гадость!
Свои фекалии.
Наверно, в горшке еще клей был.
Не смывается.
Никак не могу избавиться от вони.
Поэтому и воняет.
Не я воняю.
А на мне воняет.
— Значит, — Ариэль загибала пальчики. — Ты захотел от Паулины любовь.
— Неееет!
Ты не так поняла!
Ариэль…
— А бедная…
Несчастная.
Беззащитная девушка…
Обнаженная.
Она была оскорблена.
Ещё бы!
Пришла за конфетками.
А тут ей за конфетку любовь предлагают.
Ещё какую любовь.
Я видела у тебя эту любовь.
Оцеола.
Ты бы разрушил Паулину своим.
Вот она и испугалась.
Была в ужасе!
ДЕВУШКУ ПЕНИС ВСЕГДА ПУГАЕТ.
Но, к счастью, нашелся защитник.
Хоть он и жухрай.
Жухрайский диверсант.
И старик.
Но он не испугался.
Не побоялся тебя.
Молодого и могучего не побоялся.
И спас Паулину.
Жухрай спас.
Не ты.
Так, что, Оцеола.
Тебе досталось по заслугам.
Ты получил своё.
И правильно получил. — Ариэль заплакала. — Я знала.
Я догадывалась.
Нет мне счастья в жизни.
Попался один хороший парень.
И тот — маньяк и садист.
— Ариэль! — Я вытаращил глаза. — Вот, как ты повернула.
На меня напали.
Меня облили дерьмом.
Меня оболгали.
А виноват — по-твоему — я?!!
Так с женихами не поступают. — Я сделал шаг к Ариэль.
Хотел её утешить.
— Оцеола!
Не подходи ко мне! — Ариэль отбежала к двери. — От тебя воняет.
Сначала отмойся.
ЧЕСТНЫЕ ПАРНИ НЕ ВОНЯЮТ ЧУЖИМИ КАКАШКАМИ.
Разберись с собой.
Со своим внутренним миром всё уладь.
Попроси прощения у Паулины.
А потом уже…
Можешь просить у меня прощения. — И выбежала.
— Да пошли вы, — я ударил кулаком о кулак. — Пошли вы все!
Надоели.
Образцовая семья.
Мамочка — Вильма — голая по дому ходит.
Пристает к гостям.
Отец — сумасшедший космогенерал.
Безбашенный.
Самодур.
Дочка их — Ариэль…
Да…
Ариэль – красавица.
Умница.
Добрая.
Но — дура дурой.
НЕТ В МИРЕ СОВЕРШЕНСТВА, КРОМЕ МЕНЯ.
Я разозлился.
Но не так, как прежде.
А с яростью разозлился.
Затянул пояс на халате.
Туго затянул.
Взял со стола вазу.
Тяжелая ваза.
Древняя.
Из зеленого камня ваза выдолблена.
Затем я придвинул кресло к норе.
Туннель в стене.
И стал ждать.
Терпеливо.
Потому что…
МЕСТЬ ВСЕГДА ЗАПАСАЕТСЯ ТЕРПЕНИЕМ.