Я не бью! — Дон Карлеоне расхохотался.
Он был сегодня в прекрасном настроении. — Я не бью!
Я сразу убиваю.
— Йа.
Я только штаны натяну.
И сюртук. — Я начал одеваться.
Но…
Из-за моих волнений.
Волнений по поводу обнаженных женщин.
Очень красивых женщин.
Или — одна женщина.
Вильма — женщина.
А Паулина и Ариэль — девственницы.
Я переволновался.
Мой пенис не влезал в штаны.
И штаны не застегивались.
— Оцеола!
Я помогу тебе! — Паулина поняла.
Резко дернула за молнию штанов.
На ширинке.
Дернула бегунок вверх.
Мир перевернулся в моих глазах.
Из глаз брызнули звезды.
Я завопил.
Страшно.
Безысходно!
— Больно!
Ах, Паулина.
Ска.
Ты мне молнией пенис покорежила.
Защемила.
КОГДА ГОЛЫЙ, ТО ОСТОРОЖНО ЗАСТЕГИВАЙ МОЛНИЮ НА ШТАНАХ.
— Паулинка! — Ариэль набросилась на Паулину. — Оцеола — мой!
Я не разрешаю ему помогать.
— Пойдем, Оцеола! — дон космогенерал потащил меня за собой. — Когда девки дерутся, то герои прячутся в блиндажи.
Без нас разберутся.
— С радостью! — Я на ходу застегивал рубашку.
Шли мы быстро.
Вернее — дон Карлеоне шел.
А я как бы бежал…
— В мой боевой космокатер, — Дон космогенерал Карлеоне вышел на крышу. — Он всегда готов к полёту.
На всякий случай.
Например, когда девки дерутся.
— Сир Карлеоне, — я хотел забраться в катер.
За хозяином. — Но здесь только одно сиденье.
Сиденье пилота.
— Ты ляжешь сзади.
На мешки.
— Что в мешках?
— Трупы!
— Трупы?!!
— Трупы жухраев! — Гер Карлеоне подмигнул. — Шутка.
Не трясись!
Оцеола.
Привыкай к богатой жизни.
Ты же теперь, как бы член.
Член семьи. — И зароготал. — Все тайны тебе должны быть известны.
Например, в мешках — контрабанда.
— Контрабанда? — Я покрылся потом.
Липкий пот.
Ледяной. — Но контрабанда в Империи запрещена.
— Контрабанда запрещена.
Но не для всех.
Должен же я как-то содержать семью.
Там возьму немножко.
Сям возьму.
И уже денежка накапала на счёт.
— Точно не трупы? — Я ощупывал мешки.
— Зачем мне трупы?
НА ТРУПАХ МНОГО НЕ ЗАРАБОТАЕШЬ.
— Это шутка, мистер Карлеоне?
— Это не шутка.
И я говорил тебе.
Напоминаю.
Напоминаю словами.
В последний раз.
В следующий раз буду напоминать подзатыльниками.
Для тебя я теперь — папенька.
— Папенька.
Да.
На трупы не похоже. — Я ощупывал мешки.
— Всяческая ерунда, — Дон Карлеоне поднял космокатер над планетой. — Жухрайские безделушки.
Драгоценности жухрайские.
Жухрайский антиквариат.
— Жухрайское?
— Ага!
— Ну да, ну да, — я замолчал.
Не стал напоминать, что жухраи — наши враги.
Кому бы я напомнил?
Боевому космогенералу?
Который сражается с жухраями…
— Через несколько гала прыжков я пропищал…
Робко. — Сир Карлеоне.
Извиняюсь…
Папенька.
Не спрашиваю, куда мы летим…
— Правильно, что не спрашиваешь.
Летим в секретное место.
В поясе астероидов.
Там у меня есть одна планетка.
Я отдыхаю на ней.
Сам её купил.
Сам её обустроил.
Сам её заселил.
Только это — секрет.
Наш мужской секрет.
— Ага! — Я раздул щеки.
Гордился, что мне дон космогенерал доверил секрет.
Не кому-нибудь.
А – мне.
ЕСЛИ ТЕБЕ ДОВЕРЯЮТ СЕКРЕТ, ТО БУДЬ ГОТОВ К ТОМУ, ЧТО ЕГО У ТЕБЯ ВЫБЬЮТ ИЗ ГОЛОВЫ.
— Синьор…
Папенька…
Меня гложет вопрос.
Паулина — кто она?
И что за её странный спутник жухрай.
Старый пердун жухрай.
Диверсант.
— С диверсантом жухрайским — всё просто, — Космогенерал кинул космокатер в штопор.
Грязно выругался. — Чуть в две Черные дыры не врезались.
О чём говорили?
— О жухрае.
О старце диверсанте.
— Он — свой!
Его имя — Антананариев, — гер Карлеоне снова бросил космокатер в штопор.
Внизу манила планета.
Синяя-синяя.
И зеленая.
Как драгоценный камень в черном космосе. — Старец жухрай…
Значит…
Я перевербовал его.
Давно.
И он живет в подземелье моего замка.
Оцеола…
— Да, господин папенька…
— Ты под замок не спускайся.
Там ловушки.
Много ловушек.
Старец наставил.
Он очень полезный.
И продуктивный.
Сколько раз прилетали жухраи.
Шпионы жухрайские.
Диверсанты.
Им нужен был кто-то из местных.
Кто покажет.
И подскажет.
БЕЗ НАВОДЧИКА РАЗВЕДКА НЕ ДЕЙСТВУЕТ.
И тут выходил свой.
Мой человек.
Жухрай Антананариев.
Обещал, что поможет.
Своим.
Придумывал, что прячется в нашей Империи.
Жухрайские диверсанты ему верили.