Что отнять деньги у Катарины — невозможно.
Она за цент горло перегрызет.
— Атакин! — Жемчуг возьмешь? — Космогенерал Карлеоне пошёл в наступление.
— Жемчуг?
Возьму! — Барыга Атакин протрезвел.
Сразу.
Жадно разглядывал жемчужины. — Сто за всё.
— Сто ты будешь любовникам своей жены предлагать, — дон Карлеоне настроился на торг.
На долгие торги.
По сути, гер Карлеоне — сам барыга.
— Сир Карлеоне, — барыга вертелся. — Мне так неудобно обманывать тебя.
— Ещё бы — неудобно!
Я могу тебя расстрелять.
Как жухрайского шпиона.
И ещё получу премию.
Из Тайной Имперской Канцелярии.
«Барыга Атакин — жухрайский шпион? — Я вжался в мешки с мукой. — Гер Карлеоне торгует с жухраями?
А я — соучастник?»
СОУЧАСТНИК НЕ ПОЛУЧАЕТ ПРИБЫЛИ, НО ПОЛУЧАЕТ СРОК.
— Не переживай, монсиньор Карлеоне, — барыга взял космогенерала за руку.
Успокаивающе взял. — Если тебя утешит…
То — сто двадцать.
— Я сам, — сир Карлеоне даже не улыбнулся, — однажды попал в подобное положение.
С торговлей.
И с женой.
На вечеринке в генеральном штабе округа Галактик пропала моя Вильма.
Жена.
Вдруг исчезла.
Я повсюду искал ей.
Пока не нашел Вильму в постели космомаршала Гарибальди.
Так что я тебя понимаю.
Правда, космомаршал только делал Вильме массаж.
На другое у него не было мужских сил.
— О!
Господин Карлеоне!
И как же ты поступил?
Убил космомаршала?
Вызвал на поединок?
— КОСМОМАРШАЛОВ НЕ УБИВАЮТ.
Я был идиотом.
Решил дать жене шанс.
А перед космомаршалом вытянулся в струнку.
Рявкнул:
«Честь имею, дон космомаршал Гарибальди!»
Во, как я сказал.
По-мужски! — Космогенерал Карлеоне замолчал.
Они посидели некоторое время молча.
А меня никто не спрашивал.
Слова мне не давали.
— Сир Карлеоне, — барыга Атакин вздохнул.
Задрал подбородок. — Только тебе!
Как товарищу!
— Чернодырная лиса тебе товарищ, Атакин! — Дон Карлеоне расхохотался.
— Сто пятьдесят.
— Сто пятьдесят, — гер Карлеоне хлопнул ладонью по колену.
Полетела пыль. — И новую ногу для Оцеолы!
Оцеола – мой зять.
Будущий.
— Сделка совершена! — барыга Атакин обрадовался.
А я думал, что он будет дальше торговаться.
«Значит, сто пятьдесят космодолларов за жемчуг и за ногу для меня — хорошая цена.
Хорошая для барыги.
Он наварит!
НИ ОДИН БАРЫГА СЕБЯ НЕ ОБМАНЕТ.
И для космогенерала Карлеоне цена – прекрасная.
Тем более, что жемчуг он получил даром…»
— Зять, значит, — барыга Атакин забрал жемчуг.
Щедро отсыпал дону Карлеоне монеты. — Какую ногу хочешь?
Оцеола?
— Самую дорогую!
— Самую дорогую! — барыга заржал.
Космогенерал грохотал хохотом.
— Оцеола — глуп! — космогенерал Карлеоне был прямолинеен.
Как траектория полета снаряда. — НАМ нужна нога не просто самая дорогая.
А — самая лучшая.
— Монсиньор Карлеоне, — тепло разлилось в груди.
В моей груди. — Премного благодарен.
Папенька.
Ты заботишься обо мне.
— Нафиг ты мне нужен!
Оцеола! — всё та же прямолинейность. — У моей дочери должно быть всё самое лучшее.
И самое дорогое.
В том числе и нога её мужа.
Не надейся, Оцеола, что нога будет твоей собственностью.
Она принадлежит семье.
— Йа.
Я – тоже твоя семья.
Папенька. — Я проблеял.
Снова надо мной заржали.
«Мне бы в комики пойти, — я подумал. — В галосериал.
Если я просто так вызываю смех…»
НАД КОМИКОМ ДОЛЖНЫ СМЕЯТЬСЯ ЕЩЁ ДО ТОГО, КАК ОН РАСКРОЕТ РОТ.
— У меня много ног.
Для продажи ноги.
И все — самые лучшие.
И самые дорогие! — барыга подошел к сундуку.
Откинул крышку. — Например…
Эта нога.
Ну-ка, Оцеола!
Генеральский зятёк.
Примерь!
— Нет, — гер космогенерал Карлеоне заглянул через моё плечо. — Другая нога — получше будет. — И вытащил другую ногу.
Сдул с неё пыль. — Армейский образец.
— Бееее, — барыга Атакин заблеял. — Нога из полититана.
Она подороже будет.
— Во-первых, — дон Карлеоне потянулся к кобуре, — сделка заключена.
Мы согласились.
Поэтому никакой доплаты.
Во-вторых, Атакин…
Откуда у тебя нога армейского образца?
Для господ офицеров?
Офицеров высшего состава.
Эти ноги не поступают в продажу.
В свободную продажу.
Украл.
А это незаконно…
— Берите!
Грабьте меня! — барыга пробурчал.
— ЕСЛИ ТЕБЯ ОГРАБИШЬ, ТО ТЫ ПОТОМ ВТРОЙНЕ ОГРАБИШЬ!
Дон Карлеоне протянул мне ногу:
— Оцеола!
Пользуйся!
Но помни — нога не твоя.
Хотя при тебе.