Зубы у него золотые. — Я к тебе.
Поговорить.
— Поговорить?
Со мной? — Я отодвинулся.
На всякий случай.
Потому что слово «поговорить» в тех местах, где я вырос, означало — «Сейчас в морду получишь», или — нож под ребро.
— Слушай…
Урод… — Дюбуа сжал мою руку. — Оставь Ариэль.
Она — моя!
Понял?
Она — моя.
И только моя.
— Ага!
Ну да, ну да, — я кивнул. — Никому не нужна была.
Вы вокруг неё шутили.
Но не думали её кадрить.
Вы наскучили ей.
Она меня и выбрала.
А, теперь, когда Ариэль от вас уплывает, вы к ней по-новому пригляделись.
Сразу все её захотели.
ЗАПРЕТНАЯ ДЕВУШКА — СЛАДКАЯ.
— Оцеола?
— Да, Дюбуа.
— Ты, либо дурак…
Либо очень смелый.
— Ни то, ни другое.
— Я тебя сожгу, — Дюбуа достал бластер.
— Сожжешь?
Меня?
Дюбуа.
НЕ НАПУГАЕШЬ ТОГО, КТО ПОБЫВАЛ ПОД КОМБАЙНОМ.
— Ах!
Так? — Дюбуа прижал бластер к моей груди. — Не боишься меня?
Не боишься смерти?
— Тебя?
Боюсь.
И смерти боюсь.
Но меня не напугаешь.
Я не отступлю.
— Ты… — Дюбуа был на грани.
Его красивое лицо смялось.
Он трясся.
И, вдруг, сдулся. — Оцеола.
Я дам тебе денег.
Много денег
Уступи мне Ариэль.
— Денег?
Я вырос в нищете.
И даже не знаю, что означает — деньги.
Одна деньга — да.
Но много денет.
Это я не понимаю.
И…
Йа не отдам.
Не получишь Ариэль.
Мою Ариэль.
— Она…
Она была мне невеста.
Почти, как невеста, — Дюбуа всхлипнул.
Неожиданно.
Очень. — Я влюбился в неё.
На выпускном балу.
Я стоял среди гостей.
Мы окружили Лорен.
Лора — первая красавица в гимназии.
ПЕРВАЯ КРАСАВИЦА — ПОСЛЕДНЯЯ ПО ЦЕЛОМУДРИЮ.
Ариэль подкралась ко мне.
Сзади.
Прильнула.
Прижалась к моей спине.
Проворковала:
— Дюбуа!
Угадай.
Кто это?
Милый…
— Ариэль? — я повернулся. — Твоё тело.
Я узнал его.
Его невозможно спутать ни с чьим другим.
С другим телом.
Я удивлен.
И испытываю возбуждение.
Ты подействовала на меня.
Невероятным образом подействовало.
Как только оказалась сзади…
Меня охватило желание.
Привет, Ариэль!
— «Привет, Ариэль». — Ариэль скопировала мой тон. — Неужели, я не заслуживаю больше?
Более теплого приветствия?
ДАЖЕ ХОЛОДНАЯ ДЕВУШКА МЕЧТАЕТ О ТЕПЛОМ ПРИВЕТСТВИИ.
А я не холодная.
Между прочим…
Можешь засунуть свою Лорен.
В задницу её засунь.
Себе в зад. — Ариэль раскалилась.
Люди вокруг нас насторожились.
Обратились в слух.
Ариэль сжала моё предплечье.
— Ты причиняешь мне боль!
Ариэль!
— «Причиняю тебе боль», — передразнила меня.
Опять. — Пойдём.
Отыщем Клавье.
Мне скучно с тобой одним, Дюбуа.
— Пойдём, отыщем Клавье, — теперь я передразнил. — Ты шутишь, Ариэль?
Зачем нам Клавье?
Ещё и Клавье.
— Чем больше у меня парней, — Ариэль тащила меня за собой, — тем больше статус.
Мой статус.
Она вывела меня из дома.
Мы вышли на веранду.
Ариэль затолкала меня в угол.
В тёмный угол.
Отпустила мою руку.
Обвила руками шею.
Мою шею.
Поцеловала меня.
ДЕВУШКИ ЦЕЛУЮТСЯ ДЛЯ РАЗМИНКИ.
— Ариэль! — я прошептал. — Ты скучала?
Без меня скучала?
Я хотел рассердиться.
На тебя.
Но не смог. — И захихикал. — Я пьян.
Ужасно пьян.
А ты…
Ты — негодяйка!
Бросила, увела меня от Лорен.
Посредине ночи.
— Дюбуа!
Ты хотел рассердиться.
Влюбился в свою Лорен.
А как насчет меня? — Ариэль задрожала.
ДЕВУШКА ДРОЖИТ ОТ СЧАСТЬЯ.
Её платье едва держалось.
Да и платьем его назвать трудно.
Две тонкие бретельки поддерживали невесомое.
И прозрачное.
Ариэль сбросила бретельки.
Опустила верх платья до талии.
Под ним ничего не было.
Я жадно направил губы к её груди.
Благоразумие у меня исчезло.
Всякое.
Всякое благоразумие.
Я был с Ариэль.
И хотел её в жены.
Сейчас.
Теперь общество не имело для меня значение.
И то, что Лорен была с другими — стало неважным.
И то, что нас могут заметить — ерунда.
Я опустил Ариэль на пол.
Холодный пол.
На мраморную плитку.
Задрал подол её платья.
На Ариэль не было трусиков.
Как всегда.
ЗАБЫВЧИВЫЕ ДЕВУШКИ ВСЕГДА ТЕРЯЮТ ТРУСИКИ.
— Ах! — Я выдохнул через десять минут. — Ничего не получается.
Я не виноват. — Я поднялся.
Натянул кальсоны.
Ариэль лежала.
И хихикала.
Смеялась надо мной.
Платье собралось на талии. — Ариэль.
Я волновался.
И холодно было.