— По-моему, господин Мареев, вы должны меня благодарить за нашатырный спирт, вернувший вас к жизни, гораздо более, чем за это вот баловство! — Она разлила кофе и тоже села.
— Отлично! — искренне похвалил я, сделав первый глоточек. — А гадать будем?
— Обязательно, — серьезно кивнула она. — Но все по порядку. Ты все злодеев гоняешь? Или они — тебя?
— Когда как, — согласился я. — А ты, стало быть, соскучилась по мне, да? Приятно, чертовски приятно…
— Нужен ты мне… говорю же, мимо шла…
— Вот и славно, что зашла.
Я допил кофе и осторожно прислонился к спинке стула. Бок болел неимоверно.
— Так. — Моя гадалка тоже прикончила свою чашечку. — Приступим…
Разнощекова долго изучала кофейную гущу, а потом подняла на меня сразу ставшие серьезными глаза.
— Валера, тебе совсем скоро будет угрожать опасность… когда именно, не скажу, но скоро.
— Ну спасибо, — я покачал головой, — удружила. Нет чтобы кучу баксов предсказать…
— Зря балагуришь. — Надя отодвинула от себя чашечку и блюдце. — Я серьезно.
— Ну, если серьезно…
Мне вдруг действительно стало не по себе. Может, Приятель чего умного скажет?
— Наденька, я пройду к себе в комнату на пять минут, хорошо? А ты меня здесь подожди, еще кофе выпей… вон с тем коньячком.
— Иди, — разрешила она.
Я проскользнул в каморку дяди Пентиума и включил машину, но…
Пентюня закапризничал.
Для начала отказались грузиться «форточки». Я потоптал кнопки, пошерудил мышой — бесполезно: «виндуза» не загружались.
Ладно, дружище, сделаем тебе выход тремя пальцами…
Комп повис на середине загрузки.
Что за дьявол! Бросить? А как же Надькина опасность? Вдруг Приятель дельное посоветует?
Я стал рыться в поисках резервной дискеты.
Ее, разумеется, нигде не было. Я перерыл все свои диски с марахайками, оставшимися с незапамятных времен, нашел кучу виндовских «аппликух» — но простого «масадоса» нигде не было, хоть тресни!
Я вылез на кухню. Разнощекова добросовестно скучала.
— Извини, Надюша, у меня технические неполадки. Подождешь?
— Попробую, — невесело отозвалась гадалка, не поднимая глаз от чашечки с кофе.
«Обиделась», решил я, возвращаясь к Приятелю. Ничего, я сейчас!
Попытка перезагрузиться по «RESET» привела к неутешительному результату: компьютер снова «встал».
А ну, еще раз!
«Упал». Может, «ромка» глючит? RESET, еще RESET!
«Рухнул». Говорил же Генка — не бери ты эту «матерную плату»! Да нет, «мама» тут ни при чем…
Хоть бы «мессагу» какую выдал!
…
«Скорчился».
…
«Потух».
Нет, так дело не пойдет. Ищем дискету, ищем!
…Когда загрузочная дискета все-таки нашлась, пот лил с меня градом.
Ну, Мареев, вдох-выдох. Как там завещали древние? «Инсертни диск в дырку А, закрой загогулину и плюхнись на любую кею».
Через две минуты я уже лихорадочно просматривал файлы:
[0011A71D] Loading Device = C: \WINDOWS\HIMEM.SYS [0011A71F] Load Success = C: \WINDOWS\HIMEM.SYS [0011A71F] Loading Device = C: \WINDOWS\EMM386.EXE [0011A729] Load Success = C: \WINDOWS\EMM386.EXE [0011A729] Loading Device = C: \WINDOWS\COMMAND\DISPLAY.SYS [0011A72B] Load Success = C: \WINDOWS\COMMAND\DISPLAY.SYS
Ну, нормально. Что он выеживается?!
[0011А72С] Loading Device = C: \WINDOWS\DBLBUFF.SYS [0011A72E] Load Success = C: \WINDOWS\DBLBUFF.SYS [0011A72E] Loading Device = C: \CDROM\GSCDROM.SYS [0011A75C] Load Success = C: \CDROM\GSCDROM.SYS [0011A75C] Loading Device = C: \WINDOWS\IFSHLP.SYS [0011A75E] Load Success = C: \WINDOWS\IFSHLRSYS [0011A75E] Loading Device = C: \WINDOWS\SETVER.EXE [0011A75F] Load Success = C: \WINDOWS\SETVER.EXE
И в чем же дело, наконец?!
…Через полчаса я все-таки оживил Приятеля. Как было радостно опять увидеть на мониторе такое родное:
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОПОЗНАН. ПРИВЕТ, ХАКЕР!
На радостях я оттарабанил ему на клаве краткий отчет о походе к Доницкому. Приятель отреагировал стереотипно:
ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ АНАЛИЗА 10 МИНУТ. РЕКОМЕНДУЮ ПЕРЕКУРИТЬ.
Ай да Пентюх, ай да сукин сын!
Я с улыбкой вылез из потайной комнатушки… и тут только вспомнил о Разнощековой.
— Надя! — позвал я.
Мне ответила тишина.
IF желаете продолжения GOTO 8
Hit any key to continue…
7.3
Со всех сторон давила свинцовая вата.
Она не пропускала извне ничего, а сама лезла и лезла, заполняя все щели, застывая, превращаясь в глиняный кокон.
Но вот кокон дрогнул. Еще. Еще, еще! Что это? Такое ласковое, тихое, зовущее…
Голос! Ну, конечно, это голос. Это кто-то поет.
Как славно поет этот голос! Вот только чей он?
«А мы сейчас узнаем», — решил я и открыл глаза.
— Валера, что с тобой, мой хороший? Валера, Валера, очнись, ну пожалуйста… — В глазах Ирины Портновой стояли слезы.
— Ира, не плачь, — сказал я и удивился: надо же, какой у меня слабый голос!