Как только его высокая фигура скрылась за поворотом, Миён, которая до этого момента, казалось, вообще не дышала, шумно выдохнула и согнулась пополам от беззвучного смеха, зажимая рот ладонью.
— Ты это видела?! — она выпрямилась, её глаза сияли от возбуждения, а на щеках горел румянец. — Он же тебя чуть не съел прямо здесь, на глазах у этого старого хрыча Пака!
— О чем ты говоришь, Миён? — Лика постаралась придать голосу максимум безразличия, хотя сердце в груди колотилось так, будто она только что проехала круг на максимальной скорости. Она поправила сумку на плече и зашагала к аудитории.
— Да брось! — Миён семенила рядом, едва поспевая за широким шагом подруги. — Я не слепая! Он смотрел на тебя так, будто хотел либо придушить, либо... ну, ты сама понимаешь. А ты? — Миён поправила спадающую сумку с плеча. — Ты же глаз с него не сводила! Между вами не просто искры летели, там, черт возьми, настоящий пожар полыхал!
— Это не искры, — отрезала Лика, но щёки предательски порозовели. — Это ненависть.
— О, я заметила, — Миён подмигнула. — Ты его вывела из равновесия. И, знаешь, мне кажется, ему это даже нравится. Ариран, колись, что происходит такого, чего я не знаю? — она всё ещё хотела выяснить, что происходит. — Вы что, виделись где-то вне универа, ну помимо торгового центра, где мы вчера были?
Лика остановилась у двери аудитории и тяжело вздохнула, глядя на подругу с легкой, нервной улыбкой.
— Поверь мне, Миён, тебе лучше этого не знать. Меньше знаешь — целее будешь, — она на мгновение прикусила губу, вспоминая вкус его губ и жесткость его рук. — Этот высокомерный типок просто бесит меня до дрожи в коленях. Он думает, что может контролировать всё и вся.
— Ага, бесит он её, — хихикнула Миён, толкая дверь в аудиторию. — Знаешь, как говорят: «От ненависти до любви всего один шаг». Так вот, дорогая, у вас там уже не шаг, у вас там прыжок с парашютом в жерло вулкана.
Глава 8
Глава 8
Спустя несколько пар, Лика направилась в аудиторию, где преподавал Бэк. Внутри неё бушевала буря эмоций: злость на Бэка, раздражение на ректора, азарт от собственной дерзости и… то самое чувство, которое она пыталась заглушить — странное, волнующее притяжение к человеку, который одновременно пугал и завораживал её.
У дверей аудитории Миён остановилась и шепнула:
— Готовься. Сейчас будет жарко.
Лика глубоко вдохнула, поправила куртку, расправила плечи и толкнула дверь. В аудитории уже сидели студенты, гул разговоров стих, когда они вошли. Бэк стоял у доски — высокий, строгий, с папкой в руках. Его взгляд на мгновение встретился со взглядом Лики. В нём читалось предупреждение, вызов и… что-то ещё, что она не могла до конца понять.
— Рад, что вы всё-таки решили присоединиться, — произнёс он холодно, но в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка. — Присаживайтесь. Мы начинаем.
Лика села на своё место, чувствуя, как по спине пробежал знакомый жар. Миён пихнула её в бок и беззвучно прошептала:
— Искры! Я же говорила!
Студенты сидели, затаив дыхание, но не из-за страха перед сложным материалом, а из-за тяжелой, почти осязаемой ауры, которая исходила от господина Бэка сегодня. Он стоял у доски, безупречный и холодный, но его взгляд, словно лазер, раз за разом возвращался к первому ряду, где Лика сидела, закинув ногу на ногу и демонстративно поигрывая ручкой.
Бэк Сон Джин поправил манжеты рубашки и начал лекцию.
— Тема сегодняшнего занятия — «Границы дозволенного и последствия их нарушения, по политическому управлению и социальному контролю», — начал он, и его голос, низкий и бархатистый, разнесся по залу, заставляя Миён нервно сглотнуть. — В любом здоровом обществе существуют нормы. Когда кто-то решает, что эти нормы на него не распространяются, возникает конфликт.
Он медленно прошелся вдоль стола и остановился прямо напротив Лики.
— Студентка Романова, — произнес он, и в аудитории стало так тихо, что было слышно жужжание мухи у окна. — начнем с вас.
Лика приподняла бровь, не прекращая вращать ручку.
— Я вся во внимании, господин Бэк.
— Как вы считаете, что движет человеком, который намеренно провоцирует... — он сделал паузу, его взгляд скользнул по её ажурному топу, —...систему? Это желание свободы или скрытая мольба о том, чтобы его наконец приструнили?
Лика замерла, чувствуя, как под его пристальным взглядом кожа начинает гореть. Она чуть подалась вперед, так что шипы на её куртке блеснули в свете ламп, приподняв бровь в фирменной дерзкой манере.