— Началось, — кивнул Чховен на экран, где прозвучал сигнал старта.
Сон Джин, сжимал в руке сигару — так крепко, что она почти помялась. Он не курил уже минут десять: просто держал, будто талисман, и неотрывно следил за крошечной фигуркой на байке, летящей над обрывом.
В груди что-то сжалось, в тот момент, когда байк оторвался от края, время для Бэка словно замедлилось, будто сам он летел вниз, а не она.
«Чёрт… Она же самоубийца. Кто так делает? Три метра вниз на скорости 160… Даже если подвеска выдержит — позвоночник может не выдержать. Глупо. Безумно. Отчаянно. Только не упади…» — метались мысли в голове Бэка.
Он задержал дыхание, когда байк рухнул на асфальт. Звук удара отозвался в груди тупой болью, будто это его впечатало в бак. Бэк чуть подался вперёд, впиваясь взглядом в экран — жив ли она? Не сломалась ли?
Но вот Лика выровняла байк и дала полный газ — и в этот момент что-то внутри Бэка дрогнуло. На губах против воли появилась едва заметная, почти неуловимая улыбка.
«Сумасшедшая. Настоящая дикая кошка. Кто ещё на такое решится? После такого… она точно не из тех, кто склоняет голову. И не из тех, кого можно сломать», — подумал он, чувствуя странное, непривычное восхищение.
И вот — финишная прямая. Колесо в колесо. Дым, искры, последний рывок… Когда байк Лики пересек черту на полколеса раньше, Бэк на мгновение замер. А потом на его лице появилась улыбка — тонкая, почти незаметная, но такая тёплая, какой её редко кто видел.
Тем временем Чховен-старший, увидев, что его сын разбился, яростно подскочил с места. Его лицо побагровело от ярости, а голос загремел на весь зал:
— Да как эта девка посмела?! Мой сын чуть не погиб! Это не гонка — это покушение! Она не должна была выиграть, это всё подстроено!
Бэк медленно повернулся к нему. Его улыбка стала шире, но в глазах по-прежнему читалась холодная сталь. Он откинулся на спинку кресла, расслабленно скрестив руки на груди, и произнёс ровным, размеренным тоном — так, как умел только он, с едва уловимой угрозой в каждом слове:
— Успокойтесь господин Чховен, — протянул он, выделяя каждый слог, — вы учили сына побеждать. Но забыли научить проигрывать. В жизни, как и в гонке, есть два пути: либо ты встаёшь после падения, либо остаёшься лежать. Ваш сын выбрал второе. А вот она, — Бэк кивнул в сторону экрана, где Лика, хромая, подошла к обломкам байка Чховена-младшего, — встала. И выиграла.
Он сделал паузу, выдерживая взгляд Чховена, и добавил с лёгкой насмешкой:
— В конце концов, настоящий победитель — не тот, кто никогда не падает. А тот, кто поднимается, даже когда весь мир говорит ему: «Сдавайся».
Бэк сделал паузу, чуть склонил голову и добавил тише, но так, чтобы услышал только Чховен:
— И да, передайте сыну: если он решит мстить, пусть сначала научится обгонять без тарана. В наших кругах такие трюки называют не мастерством, а глупостью.
Чховен стиснул зубы, злобно посмотрел на своего конкурента, но промолчал. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом толпы у трассы и хриплым дыханием Лики, которая, сплюнув кровь, бросила победный взгляд в камеру.
Глава 12
Глава 12
РЁВ...
Этот звук не просто слышишь — ты чувствуешь его костями. Когда зеленый свет прожектора разрезал ночную тьму, Лика вжала газ так, будто хотела выкрутить руль с корнем. Переднее колесо её байка на долю секунды оторвалось от бетона, а затем с воем вгрызлось в асфальт.
Мир вокруг превратился в размытое пятно из огней и теней. Справа, словно белая молния, шел Чховен. Его Ducati ревел породисто, хищно, перекрывая звук её мотора.
«Ну давай, "итальяшка"! Покажи, чему тебя там научили, кроме того как волосы лаком заливать!» — Лика пригнулась к баку, становясь единым целым с металлом.
Первый вираж приближался со скоростью летящего снаряда. «Колено дьявола» — резкий, почти под 180 градусов разворот, обрамленный бетонными блоками. Идеальное место для обгона... или для убийства.
Лика начала закладывать байк, чувствуя, как колено почти касается асфальта. И в этот момент она услышала скрежет.
Чховен не собирался играть честно. Вместо того чтобы идти по идеальной траектории, он резко довернул свой тяжелый байк в сторону Лики. Удар металла о металл высек сноп искр, которые на мгновение ослепили её. Он буквально впечатывал её в бетонное ограждение, используя вес своего байка как таран.