А потом пришел Удар.
Байк рухнул на асфальт прямо перед передним колесом Чховена. Звук был такой, будто взорвалась граната. Передняя вилка сжалась до предела, издав жалобный металлический стон. Лику с такой силой впечатало в бак, что из легких выбило весь воздух, а в позвоночнике что-то подозрительно хрустнуло.
Байк вильнул, искры от подножек залили всё вокруг, но Лика мертвой хваткой вцепилась в руль, удерживая машину от падения.
Чховен от неожиданности и страха резко ударил по тормозам, его мотоцикл занесло, и он, едва не кувыркнувшись, вылетел на гравийную обочину, поднимая тучу пыли.
Лика, едва дыша от боли, выровняла байк и, не оборачиваясь, дала полный газ. Она чувствовала, как по подбородку течет что-то теплое — кажется, от удара она прикусила губу или язык, — но на губах её играла безумная, торжествующая улыбка.
Байк под Ликой больше не пел — он стонал. Каждый оборот коленвала отзывался в руле жуткой, сухой вибрацией, а из-под пробитого картера на раскаленную выхлопную трубу начало капать масло, наполняя шлем едким, сизым дымом.
«Только не сейчас, малышка... — Лика почти умоляла машину, сильнее прижимаясь к баку. — Еще пятьсот метров. Пожалуйста. Я куплю тебе самое лучшее масло, я переберу каждый твой винтик... Просто дотяни!»
Но сзади, как разъяренный призрак, нарастал рев мотор. Чховен, униженный на глазах у своей публики, окончательно слетел с катушек. Он не просто ехал — он шел на таран. Его белое переднее крыло уже маячило в сантиметрах от заднего колеса Лики. Он хотел не просто выиграть, он хотел увидеть её падение.
— Я тебя уничтожу! — его крик, искаженный связью и яростью, донесся до неё сквозь шум ветра.
Чховен резко вильнул, ударяя своим бортом по её байку. Лику качнуло. Переднее колесо предательски заскользило на масляной пленке, которая уже покрыла задний маятник.
«Он блять, сумасшедший... он же нас обоих убьет!» — пронеслось в голове.
Впереди показался последний поворот перед финишной прямой. И тут байк Лики издал особенно жуткий металлический звук — цепь, ослабшая от удара при приземлении, начала проскакивать. Мощность мгновенно упала. Чховен, почувствовав это, торжествующе взревел и пошел на решающий маневр, пытаясь зажать Лику между своим байком и металлическим отбойником.
— Ну же! — Лика до боли закусила губу, чувствуя вкус крови. — ДАВАЙ!
Она сделала единственное, что оставалось: вместо того чтобы уворачиваться от удара Чховена, она сама резко ударила по тормозам на долю секунды. Чховен, не ожидавший такой подставы, по инерции пролетел вперед на полметра, открывая Лике внутренний радиус поворота.
Она выжала из умирающего мотора всё. Вспышка боли в спине едва не заставила её разжать пальцы, но она удержалась.
На финишной прямой они шли колесо в колесо. Дым из-под байка Лики уже валил столбом, скрывая её от зрителей. Чховен яростно крутил ручку газа, его лицо под визором превратилось в маску ненависти.
«Я не проиграю тебе. Ни сегодня, павлинчик!»
С последним, отчаянным рывком, когда мотор уже начал издавать звуки разлетающегося металла, Лика пересекла линию финиша на полколеса раньше.
Через секунду её двигатель окончательно заклинило. Заднее колесо встало колом, и байк, объятый дымом, пошел юзом, высекая море искр прямо к ногам замершей толпы.
Лика спрыгнула с байка прежде, чем он окончательно завалился на бок. Металл заскрежетал по асфальту, высекая последние искры, и облако густого белого дыма окутало её, словно саван. Она едва стояла на ногах — колени дрожали, а спину прошивало острыми иглами боли после того безумного прыжка. В этот же момент справа раздался оглушительный грохот.
Киян, чье переднее колесо все еще было заблокировано после судорожного торможения, не смог удержать тяжелый мотоцикл на траектории. Его байк, сверкающий белым лаком, на полной скорости влетел в тюки с песком и металлический отбойник всего в паре метров от Лики.
Звук удара был коротким и сочным. Обломки дорогого пластика разлетелись веером, один из них оцарапал Лике щиток на голени, но она даже не вздрогнула.
Толпа, только что ревевшая от восторга, внезапно затихла. В наступившей тишине был слышен только шипящий звук вытекающего антифриза из разбитого радиатора Чховена и тяжелое, хриплое дыхание Лики.
Она медленно подняла руку и сорвала шлем. Рыжие волосы, мокрые от пота, рассыпались по плечам. Лика сплюнула кровь на асфальт и, прихрамывая, подошла к груде обломков, под которой шевелился «король».