— Ты хотел показать мне, кто здесь хозяин? Но ты не учёл одного: я не просто свидетель и не твоя будущая жертва. Я твоя погибель.
В голове уже складывался план — дерзкий, опасный, но такой притягательный.
— Ты будешь следить за мной, ждать, когда я дрогну, когда начну молить о пощаде. А я буду улыбаться тебе на лекциях, смотреть прямо в эти ледяные глаза и знать, что ты уже проиграл. Потому что с каждой нашей встречей ты будешь всё сильнее запутываться в этой паутине — между долгом убийцы и влечением мужчины. Ты ещё пожалеешь, что не убил меня.
Глава 1
Глава 1
Пентхаус в элитном районе Каннам содрогался от тяжелых басов, которые, казалось, прошивали само тело насквозь. Неоновые огни — ядовито-розовые и ледяные синие — резали полумрак, отражаясь в бесконечных зеркалах и бокалах с дорогим шампанским. Лика была в центре этого безумия. Её огненные волосы разметались по плечам, а короткое шелковое платье цвета индиго опасно задиралось при каждом движении. Она смеялась, перехватывая на лету стопку текилы у проходящего мимо парня, и лихо опрокинула её, чувствуя, как обжигающая волна накрывает сознание.
Её подруга, Су Миён — миниатюрная кореянка с дерзким каре и густо подведенными глазами — подплыла к ней, перекрикивая музыку:
— Лика! Ты сегодня просто сорвалась с цепи! Решила всех парней себе забрать?
В этот момент сумочка Лики, брошенная на диван, взорвалась настойчивой мелодией. На экране высветилось короткое и пугающее: «Отец»
Лика замерла, и её веселое лицо мгновенно превратилось в маску раздражения. Су Миён закатила глаза:
— Да брось ты, выруби его! Тусовка только входит в раж, диджей сейчас выдаст свой лучший сет!
— Ой, если бы всё было так просто, — Лика горько усмехнулась, в её голосе прорезался ядовитый сарказм. — Если я не отвечу, мой отец превратит мою жизнь в тыкву быстрее, чем ты успеешь допить свой коктейль. Один пропущенный — и моя безлимитная карта станет просто куском пластика, которым я смогу разве что ковырять в зубах. А я, знаешь ли, слишком привыкла к нормальной еде, чтобы завтра завтракать лапшой из круглосуточного магазина.
Она схватила телефон и выскочила на балкон, захлопнув за собой стеклянную дверь. Шум вечеринки приглушился, сменившись гулом ночного Сеула.
— Да, папа, — холодно бросила она.
— Лика, где ты? — голос отца звучал как удар хлыста. — Я звонил консьержки, она сказала, что тебя нет дома.
— Я у подруги, мы готовимся к семинару... — начала было она.
— Хватит мне врать! — перебил он. — Я даю тебе десять минут. Если через десять минут ты не наберешь меня по видеосвязи из своей квартиры, ты окажешься на улице без единой воны. Я заблокирую все счета и аннулирую твою визу.
— Папа, это просто маразм! — взорвалась Лика, меряя балкон быстрыми шагами. — Мне двадцать один! Сейчас самое время гулять, пить и совершать ошибки! Когда я буду старой, сморщенной и с одышкой, мне эти тусовки даром не сдадутся! Я хочу жить сейчас, а не когда выйду на пенсию!
— Тебя отправили в Корею учиться в престижном вузе, а не пропивать мои деньги в сомнительных притонах, — отрезал отец. — Время пошло. Разговор окончен.
В трубке раздались гудки. Лика в ярости сжала телефон так, что побелели костяшки.
— Старый тиран! — прошипела она, чувствуя, как слезы бессилия закипают в глазах. — Чтоб тебя черти в аду так же по расписанию жарили! Ненавижу!
Она пулей влетела в зал, схватила вещи и бросилась к выходу. Су Миён догнала её уже у лифта.
— Эй, ты куда? Лика, постой! Давай я вызову тебе такси, ты же выпила, опасно!
— Нет, Миён, такси — это слишком долго, пробки меня похоронят, — Лика уже нажимала кнопку вызова. — Я на своем байке. Проскочу между рядами.
— Ты самая ненормальная русская, которую я знаю! — крикнула подруга вслед, но двери лифта уже закрылись. — За это я тебя и обожаю, увидимся на лекциях!
Лика спустилась на подземную парковку. Огромное пространство, залитое тусклым, мертвенно-бледным светом, казалось вымершим. Эхо её каблуков гулко разносилось под бетонными сводами. Она быстро пошла вниз, к нижнему уровню, где стоял её матово-черный Ducati.
Внезапно до неё долетели странные звуки. Глухие удары, хриплые стоны и низкий, угрожающий рокот мужских голосов. Лика замерла. Сердце пропустило удар. Вместо того чтобы бежать, алкогольная смелость и адреналин толкнули её вперед. Она пригнулась и, стараясь не дышать, прокралась за колонну. То, что она увидела, заставило её кровь превратиться в лед.
На коленях сидел избитый кореец, его лицо превратилось в кровавое месиво. Его окружали трое громил в идеально подогнанных черных костюмах — их позы излучали профессиональную, холодную жестокость. Перед жертвой стоял мужчина лет сорока пяти. От него веяло такой ледяной властью, что воздух вокруг казался густым, а взгляд был пустым и беспощадным.