Лика вдруг коротко и горько усмехнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.
— Опасно? Миён, ты забываешь одну важную деталь. Я из России. У нас в крови заложен иммунитет к слову «опасно». Там, где обычный человек видит угрозу жизни, русская девушка видит просто... небольшое приключение с элементами драмы.
Она сделала паузу, и её голос снова стал серьезным:
— В этой шутке только доля шутки, Миён. Я видела его счастливым на том фото. И я знаю, что эта улыбка еще может вернуться. Я не позволю ему окончательно похоронить себя в той детской комнате.
— Но....Ты можешь пострадать! — воскликнула Миён.
— Я — его единственная связь с тем миром, где еще можно улыбаться и смеяться.
— Ты любишь призрак, который хочет только одного — забрать врага с собой в могилу и он уже вырыл себе яму, — Миён вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Она лишь крепче сжала руль и прибавила газу.
Квартира Лики тонула в густых синих сумерках, которые разрывал лишь мертвенно-бледный свет экрана ноутбука. На столе остывала кружка кофе, а в воздухе, казалось, можно было потрогать напряжение. Она сидела, ссутулившись, её пальцы нервно барабанили по крышке стола.
— Так, ладно... — прошептала она, и её голос в пустой комнате прозвучал пугающе громко. — Давай по фактам. Что если тот самый Чховен, который превратил жизнь Бэка в руины, это отец Кияна, того парня с гонок? Или это какая-то другая тень из прошлого и они просто однофамильцы? Вот найти бы фотку тех времён.
Она рывком придвинула к себе ноутбук и снова начала вбивать поисковые запросы. «Авария 15 лет назад», «Семья Кан До Юн», «Чховен инцидент», «Намъянджу». Страница за страницей, ссылка за ссылкой... и ничего. Пустые белые экраны, «Ошибка 404», «Информация недоступна».
— Да твою же мать! — Лика сорвалась на крик, ударив ладонью по столу. — Ничего! Вообще ничего! Словно этого дня никогда не существовало в календаре. Словно людей не было, машин не было, боли не было!
Она вскочила и начала мерить комнату быстрыми шагами, едва не задевая углы.
— Сработано под чистую. Идеально. Стерильно, как в операционной. Видимо папочка того парня очень постарался, чтобы эта «могила» оставалась запечатанной. Чховен... ты не просто человек, ты стихийное бедствие, которое стерло за собой все следы.
В этот момент телефон на столе коротко и резко завибрировал. Лика замерла, глядя на него, как на гремучую змею. На экране высветилось сообщение с незнакомого номера. Она медленно подошла и коснулась сенсора:
«Лика нам надо встретиться и поговорить. Завтра. Бэк Сон Джин».
Сердце пропустило удар, а потом пустилось в безумный галоп, отдаваясь гулом в ушах. Бэк Сон Джин, имя человека, которого она теперь знала как До Юн, человека, который прятался за маской.
Дрожащими пальцами она схватила телефон. Гнев, обида, нежность и страх смешались в один гремучий коктейль. Она начала лихорадочно строчить ответ:
«Я знаю твой секрет До Юн или как мне тебя теперь называть Бэк?!»
Она занесла палец над кнопкой отправки, но внезапно остановилась. Буквы на экране расплывались.
— Нет... — Лика судорожно выдохнула и начала медленно удалять текст. Буква за буквой. — Что ты творишь, Романова? Выяснять такие вещи по смс? Как какая-то школьница, которой не купили куклу? Это как-то совсем не комильфо. Это мелко. Если ты сейчас нажмешь на кнопку, ты не получишь ответов.
Она отбросила телефон и подошла к окну, глядя на огни ночного Сеула. Она прикусила губу до крови, чувствуя, как внутри закипает безумная решимость.
— Пятнадцать лет, Сон Джин... Пятнадцать лет ты гниешь в этой могиле, которую сам себе вырыл из мести. Ты думаешь, что ты уже мертв? Ты думаешь, что в тебе осталась только пепельная пустота?
Она снова плюхнулась на диван и взяла в руки телефон.
— Ошибаешься. Я вытащу тебя оттуда. Даже если мне придется голыми руками разгребать всю эту землю, которой ты себя засыпал. Я сделаю всё, чтобы ты снова улыбался так, как на том старом фото — искренне, всем сердцем. Ты еще не знаешь, на что способна русская девушка, когда она по-настоящему любит.
Она быстро написала ответное сообщение:
«Хорошо, завтра мы поговорим у меня к тебе очень много серьёзных вопросов и я надеюсь получить на них ответы».
На следующий день.
Дверь аудитории распахнулась с негромким, но отчетливым в этой гробовой тишине скрипом. Лика замерла на пороге, чувствуя, как легкие горят от быстрого бега, а сердце выстукивает рваный ритм где-то в районе горла.